А затем мне следует выяснить, кто из семерых людей, с которыми нельзя даже разговаривать и приближаться к ним на близкое расстояние, мог быть в контакте с этим брокером? Я все правильно понял?
– Да, – усмехнулся президент компании, – все обстоит именно так.
– Тогда объясните, как это возможно? Вести расследование после агентов ФБР и пытаться выяснить покровителя убитого брокера, даже не разговаривая ни с одним из представленных в списке людей? Вы действительно считаете, что я смогу работать в подобных условиях, не разговаривая ни с одним из подозреваемых?
– Нас уверяли, что вы волшебник, господин эксперт, – сухо пояснил бывший государственный секретарь, – и прибыв к нам, вы продемонстрировали свое умение и свои навыки с таким мастерством, что у нас теперь не осталось никаких сомнений.
– Это невозможно, – повторил Дронго.
– Вы отказываетесь? – спросил президент компании.
– Нет. Но я просто обязан вас предупредить, что такого расследования не было в моей жизни никогда. Заочное расследование с подозреваемыми, с которыми нельзя даже разговаривать… Интересно, как вы себе представляете мою работу?
– Мы не представляем, – парировал президент компании, – мы долго выбирали сыщика и решили остановить свой выбор на вас.
Самые лучшие рекомендации были именно у вас. И сегодня вы нас еще раз убедили, что можете делать почти невозможное. Я не верю в колдовство и шарлатанов, я верю в разум и логику. А вы и есть тот человек, который может применить свой разум и свою логику для решения нашего вопроса.
– Вы будете не один, – добавила Ее Величество, опять сделав ему знак, чтобы он не поднимался со стула, – господин Лоусон будет вам помогать. И еще один друг в Вашингтоне, о котором вы узнаете от него.
– Спасибо, Ваше Величество, – ответил Дронго, – если я действительно смогу что-то сделать, то постараюсь приложить все свои силы и опыт.
– Значит, мы договорились, – сказал бывший государственный секретарь.
– И забудьте словосочетание «Бильдербергский клуб», – добавил президент компании, – такого понятия не существует, и все это выдумка журналистов.
Вы понимаете?
– Можете не беспокоиться. Я все понял.
– До свидания. – Все трое поднялись почти одновременно.
Дронго поднялся вместе с ними."
"– Вы должны проявить особую осторожность и деликатность, как вам было сказано, – напомнил бывший государственный секретарь, – все семеро – авторитетные в мире люди, чтобы кто-то мог позволить оскорбить их подозрением. – До свидания.
