– Если вы сейчас назовете фамилию нашего друга, то я признаю, что вы действительно выдающийся аналитик, – сказал второй, – итак, у вас есть три попытки. Назовите трех людей, одним из которых может оказаться наш друг.
– Не нужно троих, – сказал Дронго, – я могу назвать его фамилию. Не узнать по голосу бывшего государственного секретаря Соединенных Штатов Америки и одного из руководителей Бильдербергского клуба просто невозможно. В следующий раз вам нужно ставить специальную аппаратуру, искажающую ваши голоса, – посоветовал он.
– Фамилию! – рявкнул второй.
Дронго назвал фамилию. Опять наступило долгое молчание. На этот раз звук отключили. Очевидно, совещались. Минут пять или шесть. Снова включили звук, и уже первый говоривший обратился к Дронго:
– Мы принимаем ваше предложение, и со следующего раза здесь будет стоять аппаратура, искажающая наши голоса. Очевидно, у меня действительно запоминающийся голос, на который вы обратили внимание. Разве раньше мы были знакомы?
– Я много раз слушал ваши выступления, – признался Дронго.
– Еще когда был совсем молодым. Вы один из тех людей, голос которого знают многие люди.
– Вы гораздо моложе, и я думал, что мой голос уже давно забыли, – сказал бывший государственный секретарь.
– Только не те, кто интересуется политикой, как я. И криминалом, – добавил Дронго.
– Считайте, что этот фокус вам тоже удался, – сказал второй, но полагаю, что два других имени вы никогда не назовете.
– Почему? – спросил Дронго. – Женский голос я тоже узнал.
Опять наступило молчание, словно его слова повергли их в состояние шока. Отключился звук. Снова включился.
– Интересно, – сказал второй уже несколько изменившимся голосом, – и вы можете назвать нам второе имя?
– Нет, – ответил Дронго, – не могу.
– Слава богу, – рассмеялся второй, – я уже подумал, что вы волшебник. Или умеете читать мысли других людей.
– Ни то и ни другое, – парировал Дронго, – но дело в том, что с моей стороны было бы просто непростительной ошибкой назвать имя бывшей королевы европейской страны, которая недавно отреклась от престола в пользу своего сына.
Ваше Величество, примите мои заверения в моем глубочайшем уважении, – приподнялся он со своего стула.
За стеклом упал стакан. Звук не выключали, и звон разбитой посуды был слышен и самому Дронго. Второй мужчина что-то негромко произнес, возможно, даже выругался. И тут же извинился.
– Простите, Ваше Величество, я не думал, что такое вообще возможно.
