Или вообще не узнает. Мой помощник не подходил ко мне, не разговаривал со мною, не пытался вступить в контакт. А потом приехал на вокзал, только для того, чтобы убедиться в моей безопасности. И неожиданно он пропадает. Согласитесь, что это не лучший способ начать сотрудничество.
Лоусон молчал. Он словно размышлял.
– Вы можете позвонить и проверить, где именно он находится, – предложил Дронго, – или, пока еще не поздно, повернуть обратно.
– Поздно, – сказал Лоусон, – мы уже едем.
– Надеюсь, «поздно» только в смысле дороги, а не возможного несчастья, которое с ним произошло?
– Этого я не могу вам сказать, – честно признался Лоусон.
– Когда мы будем на месте, я постараюсь навести справки и выяснить, кому нужен был ваш помощник.
– Звонить отсюда невозможно?
– Безусловно. Никто не станет разговаривать со мной по телефону на столь щекотливую тему. Вы должны нас понимать.
– А вы должны понимать мое беспокойство за человека, с которым я работаю много лет. Хочу еще раз вас предупредить, что в случае смерти моего помощника любое наше сотрудничество будет исключено.
Раз и навсегда. И я даже готов вернуть вам потраченные на билеты деньги. И самому оплатить свое проживание в «Дорчестере».
– Сильный ход, – задумчиво произнес Лоусон, – обещаю вам, что постараюсь все узнать. Мы скоро приедем. А вы пообещайте никому не рассказывать о своем помощнике, «случайно» оказавшемся в Париже. Договорились?
– У вас будет один час, – предупредил Дронго, – один час, пока я буду молчать. Если вы не сможете его найти, то ровно через час после начала наших переговоров я откажусь от всякого сотрудничества с вами.
– Не торопитесь, – неодобрительно сказал Лоусон, – возможно, это будет самое известное расследование в вашей жизни. И самое прибыльное. А вы так стремительно разрушаете наши отношения, которые еще даже не начались.
– Он не только мой помощник, – пояснил Дронго, – он был моим другом, как и Эдгар Вейдеманис, которому Зорин не разрешил со мной приехать.
– И тем не менее не торопитесь, – снова посоветовал Лоусон, – возможно, подобный шанс бывает один раз в жизни.
И не у всех. А у одного человека из миллиона. Многие люди мечтали бы оказаться на вашем месте.
– Теперь вы говорите такими загадками, словно меня везут на знакомство с королевской семьей, – усмехнулся Дронго, продолжая внимательно наблюдать за выражением лица своего собеседника.
Тот криво улыбнулся, хотя рука непроизвольно дернулась.
– Почти, – сказал он, – там, куда мы едем, будут и особо уважаемые господа.
