Надеюсь, у вас есть действующая английская виза?
– Я уверен, что ваши люди прекрасно осведомлены о том, что она у меня есть, – сообщил Дронго.
– Тогда никаких проблем, – Лебопен протянул билет, – вот ваш билет на поезд. Можете проходить границу и идти на посадку.
– Вы не пойдете со мной?
– Нет. Я должен был вас проводить только до поезда, – пояснил Лебопен.
– Спасибо. Это было очень любезно с вашей стороны. С кем я должен контактировать в Лондоне? Или меня опять будут встречать?
– Можете сразу взять такси и поехать в отель «Дорчестер», который находится…
– Я знаю, – кивнул Дронго, – на Парк Лейн.
Чудесный отель.
– Лондон вы знаете так же хорошо, как и Париж, – сказал Лебопен, не скрывая своего интереса.
– Думаю, что так же. Может, даже лучше.
– У вас хорошая память. В «Дорчестере» вам заказан номер. На ваше имя. Покажите свой паспорт и дайте карточку. Номер забронирован на эту карточку. Можете не волноваться, вам оплатят все ваши расходы.
– А я не волнуюсь. Я уже понял, что имею дело с обеспеченными господами.
Лебопен улыбнулся, протягивая на прощание руку. Дронго ответил на рукопожатие и направился к контролерам, проверявшим билеты. Затем прошел оба пограничных пункта, сначала европейский – для выхода из Шенгенской зоны, затем – для входа в Великобританию, заполнив таможенную декларацию на английском языке. До отправления поезда оставалось около двадцати минут, когда он послал сообщение Кружкову. Это была цифра «1», означавшая «Где ты?» Цифровые сообщения, которыми они обменивались с Вейдеманисом и Кружковым, были согласованы с ними еще много лет назад.
Объявили о посадке на поезд. Дронго посмотрел на телефон. Прошло уже несколько минут, но от Леонида Кружкова не было никаких сообщений. Это ему не понравилось. Он снова отправил сообщение, ожидая, когда ему ответят. И пошел на посадку в свой вагон. Его путешествие нравилось ему все меньше и меньше. Почему они сразу не сказали, что нужно лететь в Англию? Для чего нужны такая невероятная секретность и все эти переезды? Хотя на поезде ехать ему нравилось гораздо больше, чем лететь на самолете.
Он уселся на свое место и оглядел вагон. Наверняка и здесь должен быть свой наблюдатель. Ведь и этот билет ему взяли заранее, и Лебопен торопился успеть, чтобы посадить его именно на этот рейс. В вагоне было слишком много людей. Он решил, что не стоит никого вычислять. Все равно здесь, как в самолете, невозможно выйти, когда поезд войдет в тоннель под Ла-Маншем. Он позвонил Вейдеманису.
