– В этом и заключается радость жизни. Из-за чего мы пытаемся найти настоящих убийц брокера, вычислить тех, кто отдал приказ об убийстве его секретаря и Пола Бантинга? Только из-за того, чтобы удовлетворить собственную гордость? Или потому, что мы получаем за это хорошие гонорары? А может, потому, что нам нужно выслужиться перед руководством вашего клуба, куда входят коронованные особы и политики? Нет, и еще раз нет. Мы деремся за этих детей, которым я сейчас передал лекарства. Мы деремся за его несчастную мать, у которой такой подлый сын.
Мы деремся за всех честных людей этого мира. Против подлецов, которые, раз и навсегда выбрав темную сторону жизни, пытаются испортить ее миллионам нормальных, добрых, отзывчивых и доверчивых людей. Канта поражал нравственный закон внутри нас и звездное небо над нами. Меня тоже поражает этот закон, называемый совестью. Если ее отменить, если ее убрать, то тогда действительно все дозволено. Может, Совесть и есть Бог, ведь с этим чувством нравственного закона не рождаются другие живые существа.
И поэтому мы отличаемся ото всех остальных. Я уверен, что поступил правильно. Более того, я думаю, что и ты на моем месте поступил бы так же и отнес лекарство его племянникам.
– Теперь я точно знаю, что ты неисправимый романтик и наивный мечтатель, – сказал Лоусон, выезжая с улицы, – такой современный Дон Кихот, которого стоит пожалеть.
– Между прочим, великий русский писатель Федор Михайлович Достоевский считал, что если на одну чашу весов положить все грехи человечества, все наши войны и грабежи, всю несправедливость и злобу, ненависть и ложь, а на другую – только одну книгу «Дон Кихот», то она перевесит все наши вековые грехи в глазах Бога, служа обоснованием для подлинного прощения всех грехов человечества.
– Красиво, – усмехнулся Лоусон, – я этого не знал.
Он замолчал. Больше они не сказали ни слова. Автомобиль ехал к побережью. Через полчаса прибыли на берег океана. Дронго осмотрелся.
Здесь никого не было. Часы показывали семь. Он обыскал лежавшего без сознания Мелони, обнаружил оружие и еще один телефон. В нагрудном кармане находился и небольшой пакет с кокаином.
– Полный набор всяких мерзостей! – с чувством произнес Лоусон. – Теперь ты будешь мучить сына с благословения его матери. И где тогда твоя мораль?
– Со мной, – ответил Дронго, – я думаю, что матери не понравилась бы вся правда, которую она могла узнать о своем сыне.
