А камера уродская затем, что если кто сольет запись, то разглядит картинку с трудом. Мои девки — только мои девки.
Чику заводят шлепки и грязные разговоры. Она совсем не хорошая девочка.
Никаких чистых девок не бывает. Каждая уже что-то любит, только не подозревает об этом. И так приятно обнаруживать вкусы.
Я уже плохо соображаю. Остались одни инстинкты. Меня заводит, что она хочет меня так же сильно, как я ее, даже несмотря на ту срань, что я сделал.
Я точно брошу пить. Зачем мне пить с ней? Буду лучше ее целовать… чтобы забыться.
Хотя зачем мне теперь забываться?
Я глажу лучшее на свете тело. Целую шикарную грудь и ласкаю чудесные крупные соски. Они ужасно хотят ласку и очень щедро отзываются на нее.
Анхела не замечает, что тихо, но безумно сладко стонет. И она даже не прикрывает ротик рукой, как некоторые стеснительные девки. Она полностью со мной и наслаждается от всей души.
В глазах темнеет, насколько я хочу ее.
Клара. Прости, Клара…
— Кто такая Клара?
Я не понимаю, что происходит. Почему Анхела Рубио, такая нежная, сочная и сладкая, вдруг вырвалась и забилась в угол кровати.
У нее настолько шокированное и обиженное лицо, что я чувствую: внезапно случилось что-то реально ужасное.
Я же не поранил ее? Точно нет."
"Блять. Клара! Чика спросила меня о Кларе. Неужели я произнес имя Клары вслух?!
Чика убивает меня взглядом, а я понятия не имею, что ей ответить.
Реально не знаю.
Клара — она кто? Моя любовь, моя боль, моя разбитая мечта? То, что касается только меня одного.
Раньше я иногда вспоминал Клару, чтобы возбудиться во время ебли с какой-нибудь отстойной сукой.
Но сейчас впервые в жизни Клара херит мне все.
Я облажался. Мне нужно хорошо подумать, чего я достиг в этой гребаной жизни и как и с кем хочу прожить ее дальше. В конце концов, я просто эгоистичный ублюдок, который травит своей болью других. И это лучшее, что у меня получается.
Но прямо сейчас нужно что-то сделать с Анхелой.
Я не умею утешать и не умею налаживать отношения. Я даже не уверен, что хочу отношения.
Игра зашла слишком далеко.
Я беру одеяло и укрываю им не сопротивляющуюся чику. Она выглядит раздавленной и потерянной.
Она-то чего? Хотя да, блять. Она же гордая. Понятно, чего.
Нахожу ее платье и лифчик. Мать твою, один из тех, что я для нее купил. Кидаю одежду рядом с ней.
А затем говорю:
— Клара — моя бывшая. Одевайся, я закажу нам завтрак.
Чика шумно выдыхает, подбирает вещи и быстро, как солдат, одевается.
Это ж надо так уметь — абсолютно несексуально.
