Потому что далеко не с каждой бабой ресторан — удовольствие.
К бабе нужно что-то испытывать.
Анхела Рубио — мое проклятие и моя одержимость. Мое искушение. Я не идиот, чтобы отрицать очевидное.
Когда она убегает в душевую, я проверяю дела и отчеты. Ничего криминального мне не шлют, мы же не совсем дебилы палиться. Как бы и с кем ты бы ни договорился, кому бы ни проплатил, какие бы шифры ни использовал, устный отчет надежнее всего.
Наверное, магия Анхелы действует и на мое поместье. То, что не понравилось мне вчера, сегодня уже потихоньку разгребают.
Можно пойти в душ и немного пофлиртовать с чикой.
Блять. Это оно. Проклятье. Когда с купленной девкой хочется флиртовать, а не просто ее натягивать.
Нужно что-то делать с ее страхом. С одной стороны хорошо, что она меня боится. С другой, она замыкается в себе, начинает что-то лепетать и теряет тот самый острый язычок, который отличает ее от других.
От мысли, что она когда-нибудь этим язычком сделает, у меня твердеет, как камень.
Я хочу, чтобы она дразнила меня.
Чтобы целовала. Чтобы соблазняла своей шикарной задницей, намеренно выгибаясь в красивые позы. Я хочу, чтобы она научилась сосать, как следует, и мучила меня этим.
Я хочу очень многое попробовать и успеть.
Потому что у меня слишком паршивое предчувствие.
Мы разговариваем. Я, блять, не умею «читать по глазам». Но я хочу знать, о чем чика думает, чтобы не допустить ошибок. С ней я не хочу ошибаться.
Потому пусть она говорит. Я подталкиваю ее к этому, и похер, что других баб я просто затыкал в самом грубом смысле.
Она не другая. Она особенная. Наваждение.
Я не знаю, что уже могу для нее сделать. На самом деле я сожалею, что выеб ее по пьяни. Не случись этого, у нас было бы меньше проблем. Но как я ее увидел, у меня все тормоза отказали.
И до сих пор отказывают, поэтому я постараюсь не брать ни капли спиртного в рот, пока она живет у меня.
Насрать, что скажут мои люди. Те, кому особенно не понравилось, что я бросаю курить, уже кормят червей.
Я продаю дурь, но не обязан подыхать от дури.
У меня даже сына нет.
Я вижу Анхелу, голую и мокрую, и меня ведет. Предлагаю ей всякие варианты, как разрешить нашу ситуацию, и понимаю, что она от меня течет.
Самой себе боится признаться и от того кайфует еще сильнее.
Я не знаю, что было бы, начни она течь с самого начала. Заметил бы я ее тогда?
И вдруг понимаю, что да. С первой гребаной минуты, как уродская камера ее показала, я приклеился к ней взглядом.
Как бы она себя ни вела, в ней что-то есть.
