Сильно, яростно, и я слишком отчетливо ощущаю, как его огромный каменный член вдавливается в мой живот.
В голове пусто, совсем никаких мыслей, и молниеносная паника накатывает на меня, как ледяная вода, вытесняя странную горячую пустоту.
Сейчас Рейес снова меня возьмет. Возможно, уже не прямо на полу, а на кровать кинет, но я уже ничего не соображаю от ужаса.
Отталкиваю Рейеса изо всех сил, а он не чувствует мое сопротивление.
Кто он и кто я. Здоровый бугай и щепка.
И я бью его в грудь, цепенея от ужаса.
Страх боли смешивается со страхом наказания.
Я уже не я. Я — чистая паника.
Рейес отрывается от меня и смотрит настолько мутным, пьяным взглядом, что мне делается невыразимо жутко, хотя больше, кажется, невозможно.
А в следующее мгновение я оказываюсь прижата к Рейесу спиной, а его тяжелая рука лежит поперек моего горла.
— Спокойно, чика.
Спокойно?! Блять, спокойно?!
Меня колотит крупной дрожью, а из-за давящей руки на горле я даже вздохнуть не могу.
Рейес как чувствует и убирает руку. А мою попу обжигает раскаленный шлепок.
Больно. Унизительно. Ужасно.
Я больше не могу.
Страх, стыд, боль смешиваются во что-то невообразимое, и меня прорывает.
Судорожный всхлип. Еще один.
И меня накрывает лавиной плача. Не успокоиться. Не остановиться.
Я бьюсь в крепких руках своего мучителя, а он не отпускает. Только разворачивает меня лицом к себе. Я рыдаю в него, пачкая его белую рубашку слезами и соплями.
Плевать. Меня всю трясет и колотит, а Рейес молча прижимает меня к себе.
Не знаю, сколько это длится.
Ничего больше не хочу знать.
Меня знобит, и горячие руки Рейеса теперь кажутся мне необходимыми.
Пусть лечит, сволочь. Пусть держит и не отпускает. Иначе я упаду.
У него вот упал, и я мстительно хочу, чтобы не вставал больше никогда.
Мне плохо и страшно. И плевать, что я одета в один только лифчик, но обнимаюсь с мужиком.
А когда Рейес вдруг разжимает руки, я чувствую почти физическую боль.
Безразлично смотрю, как он в два шага подходит к кровати, стаскивает с нее одеяло и возвращается ко мне.
— Снимай лифчик.
— Зачем? — я продолжаю дрожать и непроизвольно всхлипываю.
— Сожгу его. Видеть не могу эту дрянь. Живо."
"Я аккуратно расстегиваю лифчик и снимаю его. Уже не могу ни бояться, ни чувствовать стыд. Сил нет.
— Брось на пол, — и Рейес окутывает меня одеялом, — что тебе нужно, чтобы прийти в себя? Говори.
Я кутаюсь в одеяло. Рейес хочет честности? Что ж…
— Чтобы ты… ушел. Чтобы не трогал меня никогда… Чтобы…
— Нет. Этого не будет.
