Надо скорее закончить этот тяжелый разговор и надеть хотя бы что-нибудь.
Cтоять при Рейесе голой ужасно неуютно. Надеть красивое белье — еще неуютнее. Моя кожа покрывается мурашками.
— Да, — я произношу очень тихо и регулирую лямки лифчика на нужную длину. Чем больше я чем-то занята, тем меньше эмоций.
Я стараюсь не думать, как жадно Рейес смотрит на мое тело. И что еще хуже — теперь он смотрит и мне в лицо.
Даже представить боюсь, что он захочет меня понять. Ведь тогда точно накажет.
У меня горят щеки, и слегка дрожат пальцы, но я справляюсь и надеваю лифчик.
В груди немного жмет, и я поправляю чашечки.
Тяжелый взгляд Рейеса печет кожу. Мне сложно под ним вздохнуть.
Я быстро отворачиваюсь к коробке, достаю оттуда трусики и обмираю.
Нет. Они не стринги, вполне себе закрытые и плотные. Но они маленькие и очень узкие.
Кажется, пол уплывает у меня из-под ног.
— Я… не смогу это надеть.
Одним движением Рейес оказывается около меня. Точно так, как я представляла в кошмарах.
Я невольно втягиваю голову в плечи.
— Да, чика? Ты не принимаешь мой подарок?
Боже, какая я дура. Ну чего мне стоило перетерпеть?!
— Принимаю… Просто мне еще больно… там. А они такие узкие…
Рейес вдруг жестко поднимает мое лицо за подбородок, заставляя смотреть прямо в свои жуткие дьявольские глаза.
— Знаешь, как лечится эта боль, Анхела?
Я не успеваю ответить. Его лицо приближается к моему, и меня окутывает всепоглощающий запах Рейеса.
Я пытаюсь задержать дыхание, но только втягиваю его глубже.
А горячие губы Рейеса накрывают мои. Я сжимаюсь в ожидании боли, но отвернуться не могу — Рейес продолжает держать мое лицо.
Но движения его губ странно мягкие. Он просто касается меня, слегка захватывает и как будто дразнит. Прижимается и сразу отпускает.
Я замираю, не шевелясь и никак ему не отвечая.
У меня в голове не укладывается то, что сейчас происходит. Рейес, насильник и бандит, предложил мне вылечить боль?
Но эта боль только из-за него.
А под кожей расползается странное тепло, и ощущение, что мои губы начинают гореть. Как будто Рейес забирает меня в ад, в котором живет сам.
— Пус… — вскрик замирает на губах.
Рейес принимает мой вздох за ответ и… его язык проникает мне в рот. Странно. Жарко. Как и все, что он делает, необратимо.
Я не могу даже пискнуть, охваченная этим поцелуем. Рейес больше не держит меня за лицо: одна его рука в моих волосах, а другая прижимает меня за попу.
