Ну ни капли покоя во сне. Вдруг чика реально меня прокляла?
Не. Бред все это. Бабкины сказки.
Но остаток ночи сны паскуднее некуда.
Анхела Рубио ласково гладит меня по лицу, шепчет нежности, а ее голубые глаза сияют, как море поутру.
Какого хера мне это нужно?!
И я впечатываю ее в себя так, что она вскрикивает. Быстро задираю подол яркого платья. Сдергиваю белье в сторону. И подхватываю ее под бедра, резко насаживая на член.
Я хочу быть грубым и деру ее со всей страстью, но этой сучке так нравится еще больше! Ее мышцы обхватывают член и плотно сжимаются, стоило мне только вставить.
Она настолько меня хочет, что кончает сразу же и бурно.
А я хочу еще. Чтобы кончала. Чтобы смотрела так. Чтобы захлебнулась от крика, выстанывая мое имя.
Хватит, твою мать. Достало. Этот довольный ублюдок во сне не я, а какой-то конченый раб чертовой девки. В жизни так не будет.
Я не позволю. Может, коньяк паленый, и у меня глюки?
Потому что Раулито к добру мне сниться тоже не может. Кузен по маме. И у меня все подозрения, что мама из-за него и…
Я веду расследование аварии до сих пор, и полное ощущение, что кто-то успешно заметает следы.
Рауль может. Я знаю, что он спит и видит прихапать все мое хозяйство, а меня самого скормить акулам. Но мы семья, и я вынужден изображать радушие и привечать его."
"Во сне Раулито обнимает… долбаную Анхелу Рубио. А у меня кровавая пелена перед глазами.
Этому ублюдку я ничего своего не отдам. Даже игрушку.
Я просыпаюсь и чувствую, как голова гудит и взрывается.
Бухать, ебаться, не спать… Н-да. Бухать тут лишнее.
А к Рубио я больше не побегу. Днем, когда кое-что для нее привезут — да. А сейчас я пойду и разберусь с тем, кто втянул меня во все эти блятские проблемы. Разомнусь.
* * *Этот опущенный уже выглядит красавчиком. Мои парни над ним хорошо потрудились.
Говорят, в городишке он работал мясником. Ну и сдохнет, как скотина. Иного не заслуживает.
Какое-то время я просто использую его, как грушу, чтобы потренироваться с утра пораньше.
Ничто так хорошо не прочищает мозги.
А потом, когда он еще в сознании, приказываю поместить двадцать кусков у него перед глазами. Сумму, за которую он «продал» мне ангелка, хотя вообще прав на то не имел.
Бесит, сука.
А затем смотрю, как он барахтается в петле, цепляясь за свою гнилую жизнь. Не выйдет, гнида. И никто тебе не облегчит мучения. Добро пожаловать в ад.
Ну что ж, утро началось неплохо.
Но спустя минут десять оно херится прямо на глазах.
