Лучше бы этот дневник и впрямь сгорел. Раулито мне благое дело сделал, когда его изорвал.
«Он же пары слов связать не может, когда меня видит. Только блеет дурацкие стишки и петь пытается. Певун недоделанный. А когда он раскачивает меня на качелях, я хочу свалиться с них, больно удариться и попасть в больницу, чтобы только больше его не видеть».
Блять. Если я прочту еще хоть пару строк, то спалю все нахер или поломаю свою дорогую и удобную мебель.
Но меня трясет и колотит от собственной слепоты и тупости так, что руки дрожат.
Вещи Клары я уже сжег, но мне, блять, необходимо сжечь что-то еще.
Я беру новый заточенный карандаш, лист бумаги и быстро рисую портрет этой твари.
Каждая черточка суки в памяти жива еще.
А когда поднимаю глаза от портрета, на меня смотрит моя не пойми как оказавшаяся в кабинете чика с совершенно непередаваемым выражением лица.
Неужели я не запер дверь?!
Я готов отдать за Анхелу жизнь. Но я никак не думал, что смерть придет так скоро и от ее ласковых рук!
— Что это? — она кивает на портрет, спрашивая настолько тихим жутким голосом, что меня дрожь пробирает.
Я начисто забываю, что вообще-то не раз убивал людей голыми руками.
Анхела не шутит. Она в ярости.
И она спросила именно «что это», а не «кто».
Она же видела Кортни Фуэнтес, а Клара была одно с ней лицо. А может, Анхела и фото Клары у Фуэнтесов видела.
Блять. Та, которую я считал святой, оказалась настолько стервой, что умудрилась поставить наши отношения с чикой под удар прямо с того света!
— Что.
Это. Рейес?
Что мне сказать? Рисовал Клару, чтобы сжечь воспоминания дотла?
Я не умею оправдываться.
Просто молчу, а чика делает резкое движение и достает из-за спины наваху. Откуда у нее этот нож, я знаю. У меня стащила из стола.
Я только за то, чтобы Анхела училась самообороне.
А это уже не самооборона.
Кажется, с игрой в Гарсию пора завязывать.
Но я жду, что чика сделает дальше, поскольку понимаю: сейчас пиздецки виноват я.
Она подходит и ловким движением прижимает лезвие ножа к моему горлу.
— На пол.
Анхела хочет, чтобы я лег на пол? Смотрю на чику в упор.
Она дико соблазнительная, когда такая злая. Просто чистый секс.
Отбить наваху ничего не стоит. Отбить у Анхелы Рубио стремление связать со мной жизнь — катастрофа.
Анхела показывает глазами вниз.
Хорошо. Ложусь.
— Снял трусы.
Ого.
Дьявол. Эта игра меня нехило заводит. Стояк крепкий.
Я смотрю на чикины стройные ноги.
— Вытянул руку.
Да, моя бандитка. Слушаюсь.
