Если она сейчас оттолкнет, я не знаю, что сделаю.
А она прячет глаза и только вздыхает.
Ну хорошо…
— Хочешь, чтобы я встал на колени, чика? Я встану, потому что так мне удобнее ласкать твою грудь губами.
Блядское море очень громко шумит. Я еле слышу, что она отвечает:
— Не заставляй меня… Я должна… захотеть тебя сама. Ну… чтобы ты меня обольстил.
Глава 18. Страсти. Анхелика
АНХЕЛИКА
Я вдруг понимаю: прошлое не работает. Я могу сколько угодно раз обвинить Рейеса в том, что он сделал, но это никак не поможет.
Сейчас моя боль только тянет меня на дно. Я так ничего не добьюсь.
Чего я хочу? Я хочу стать той сильной и смелой Анхеликой, которая никого не боялась. И чтобы Диего Рейес прекратил паясничать и раскаялся в том, что он совершил.
Да, мне, черт возьми, нужны его извинения и обещание, что ничего подобного больше не повторится.
Что он не будет совать мне свой член в горло… ну и не только туда без моего желания.
Если он хочет отношения со мной, пусть считается с моим мнением.
Но действовать, похоже, придется тонко.
Мерседес сказала: «Слушай, Анж, так ты хочешь быть с Рейесом или нет? Если решила, что пойдешь за него замуж, нужно вести себя иначе. Позволяй себя баловать. Знаешь, мужчины ценят только тех, в кого они вложились. Даже не тех, кто хорошо сосет или дает, а тех, кто получает от них настоящее удовольствие. Они все немного альтруисты, прикинь. Ну, конечно, нормальные».
Если я выстрою вокруг себя стену, Рейес просто разозлится и уйдет. Я не получу от него ни капли извинений.
"
"Пусть делает мне хорошо. Я постараюсь расслабиться и немного довериться ему.
Самое стыдное, что мне реально понравился тот раз, когда он меня шлепал. И если бы не похищение, я бы, наверное, отдалась Рейесу в мотеле.
Тогда он как будто чем-то меня околдовал, но я внезапно стала самой собой. Той, кто не боится и не ненавидит.
— Не заставляй меня… Я должна… захотеть тебя сама. Ну… чтобы ты меня обольстил, — мне стыдно говорить такое вслух, но и не сказать я не могу.
— Хорошо, Анхела… Не бойся.
Я не сделаю больно.
— Обещаешь?
— Обещаю, — он коротко целует меня в губы и аккуратно опускает на плед, нависая надо мной сверху.
Сейчас ночь и очень темно. Рейес опирается на руки, и на меня почти не давит. Фонарь где-то сбоку, и я практически ничего не вижу.
Так мне не стыдно, но все еще немного страшно.
Сердце пропускает удар. Какой-то частью себя я опасаюсь, что Рейес грубо разведет мне ноги и вклинится между ними, но пока все наоборот.
