Рауль? Это Рауль-то нихера не сделал? Я не слепой и засосы и синяки вижу. Меня вдруг накрывает пиздецкая ревность. Значит, он выебал ее нежно и любовно?!
— Помолчи, чика.
Теперь она может тереться с кем угодно, а я не смогу никак это просечь. Не под замок же ее запирать. Да и там можно охранника соблазнить.
Бляяять. Тупее некуда. Я ее чуть не потерял, а ревную к покойнику и к несуществующим ублюдкам?!
— У него не встал, Рейес. Он ничего не смог! — Анхела почти кричит, и я понимаю, что ей намного херовее, чем она изображает.
Такое могло быть. Девки мне тоже что-то такое рассказывали
Но я не успокоюсь, пока не услышу мнение врачей.
— Хорошо, Анхела. Пусть тебя проверят на воспаление легких. Сколько ты простояла в долбаной камере?!
Видимо что-то в моем лице убеждает ее больше не дергаться.
На сегодня мне слишком много эмоций. Мне не все еще понятно с теми же Фуэнтесами. Меня трясет от нервного возбуждения.
Сейчас я опасен, чика, и не спорь.
В комнате Рауля я ссаживаю чику на стул и принимаюсь копаться в Раулевых вещах.
Нахожу сумку с ремнем через плечо и скидываю туда все, что надо взять с собой.
Ссыпаю туда остатки дневника Клары.
Чика смотрит на них с любопытством.
Блять. Не хочу обсуждать с ней Клару.
Это все еще слишком личное, а еще я сам теперь нихера не знаю, кем мы с Кларой были друг другу.
Она писала каллиграфическим почерком, и та пара слов, которую я успел прочесть, абсолютно не вдохновляет.
Хотя чего удивляться. Когда этот мир был для меня милым?
Никогда.
Случаются только короткие вспышки просветления, и скоро все похерится опять.
— Пойдем, Анхела. Покажи, где вещи служанок. Тебе тоже надо одеться.
Внезапно мне звонят. Спрашивают, что делать с деревней.
Что делать — брать народ и смотреть, кто там уцелел, блять.
Вдруг Фуэнтесы живы?
Мне нужен хороший криминалист, чтобы изучил найденные тела. Кому они принадлежат и как эти люди погибли.
Во дворе как раз шляется полицейский инспектор. Ему и поручу кого-то прислать.
Чика все время кутается в одеяло.
Я перекидываю сумку Рауля через плечо, а чику снова поднимаю на руки.
Она аккуратно меня обнимает.
— Осторожно, Анхела. Не прижимайся сильно. Я всяко не уроню.
— Рейес… У меня есть… твое платье. Оно подойдет?
Платье, в котором чика танцевала в клубе, а потом ее стащила Кортни?
— Да, подойдет.
Я приношу Анхелу в комнату и отворачиваюсь, пока она переодевается.
Сам не знаю, зачем после всего, что у нас было, но мне хочется сделать для нее хоть что-нибудь.
