Он не отпустит меня.
— Будешь такой теперь?
Решаюсь поднять голову и взглянуть ему в лицо. Впервые не потому, что он просит, а потому что я могу. Не хочу подчиняться правилам, которые были созданы не для меня.
— Какой?
— Ты слишком много спрашиваешь.
— А ты почти ничего не объясняешь…
Пауза. Вдох. Смех.
У глаз Армана собираются морщинки от улыбки и легкого гортанного смеха.
— Нам спать в одной постели, Катя, — напоминает он. — Если ты будешь сторониться и дрожать, другие поймут, что ты больше не моя.
Его слова за пару секунд выбивают из моих легких воздух.
Мне становится нечем дышать, и я вспоминаю, где нахожусь. В толпе мужчин без женщин. Среди тех, кто лишились внимания, стоило им покинуть стены клуба, где у них был безлимитный доступ к девочкам. Я нервно сглатываю и взмахиваю ресницами, поднимая взгляд на Армана.
Несколько минут глаза в глаза. Поцелуй.
Дикий и голодный.
Арман порабощает мой рот, заводит руку за затылок и, сжав мои волосы, тянет на себя. От неожиданности ударяюсь о его широкую грудь, провожу ладонями по плечам, чувствуя стальные мышцы под пальцами и полностью сдаюсь в его власть, когда понимаю, что этот поцелуй другой.
Не такой, как был впервый раз и не злой, будто наполненный яростью. Сейчас он, скорее, желаемый. Я сама не верю в то, что чувствую, но у меня создается впечатление, что Арман сам хотел этого. Ждал момента, когда все прояснится, чтобы наконец поцеловать меня так. Требовательно, настойчиво, но нежно и будто растягивая удовольствие.
Сейчас мы как два любовника, сбежавшие от законных половинок. Я от самой себя, а Арман от должности вожака, которому не подобает быть нежным с женщиной.
Он должен брать. И точка.
— Почему ты снова дрожишь, Катя? — слышу сквозь туман собственных мыслей, когда наш поцелуй, наконец прерывается. — Снова боишься?
— Да, — на одном выдохе.
— Меня.
Он утверждает, а я едва нахожу в себе силы, чтобы мотнуть головой и произнести:
— Нет. Себя.
Глава 35
Взгляд Армана меняется после моих слов.
Там нет мужского ликования, скорее новая грань интереса. Мы постепенно открываемся друг другу и видим то, какими являемся на самом деле. Это как танец, и мы участвуем в нем вдвоем. Я жадно вглядываюсь в черты Армана, а он — в мои. Можно подумать, наконец, загорелась яркая лампочка и осветила многое из того, что пряталось в темноте. Еще не все, но мы уже далеки от непроглядной темноты.
Мы уже ближе друг к другу.
Уже прочнее связаны и больше не рвемся прочь.
