Он отпускает меня и я оказываюсь на белых простынях, в которых хочу спрятаться с головой.
— Больше не ври мне, — говорит Арман так, что у меня всё холодеет внутри. — Никогда.
Он захватывает край простыни и подтягивает ее к себе вместе со мной. Он снова становится слишком близко, я ощущаю его крепкую мужскую энергетику и запах сильного разогретого тела.
— Услышала меня?
— Да, Арман.
— Есть еще что-то, что забыла рассказать мне?
Я прилагаю все усилия, чтобы не выдать себя. Просто сцепляю зубы до боли, глуша истерику на взлете, и выдыхаю.
— Я не понимаю, о чем речь…
Арман кладет ладонь на мой подбородок и дергает на себя. Наши глаза встречаются и я вдруг понимаю, что забыла как дышать. Я цепенею под его тяжелым взглядом и проваливаюсь в синие глаза с изломанными трещинками на радужке. Напоминает замерший в лед океан, по которому идут глубокие разломы.
— Всё ты понимаешь, Катя. Не играй со мной.
— Мне нечего больше скрывать. Я была слишком шокирована в первый день и не сказала, что девственница.
А потом побоялась сознаться, что соврала…
Мужчина выдыхает мне в лицо и я замолкаю.
— Больше это не повторится, — я говорю то, что он ждет от меня.
Арман коротко кивает и отпускает меня. Он переносит крупные пальцы на брюки и застегивает ширинку. Поправляет одежду, которая идеально сидит на его спортивной фигуре. Я смотрю на его толстую стальную цепочку, что выбилась наверх и запуталась за верхние пуговицы рубашки. Арман дергает ее, едва не вырывая пуговицы с мясом, и замечает мой взгляд.
— Я могу наказать тебя и отдать парням. По-настоящему отдать, не только стриптиз и вип-кабинки, а будешь делать всё, что они захотят.
— Не надо.
— Споришь со мной?
Я поспешно качаю головой.
— Нет, прошу. Только прошу.
Он снова молчит и рассматривает меня. Мне не по себе, потому что начинает казаться, что он чувствует мою ложь. Чувствует, что я не договариваю и поэтому не отрывает от меня взгляда. Арман слишком умный и проницательный, он же догадается… он же поймет, что я не та…
— Я оставлю тебя для себя, — произносит он задумчиво.
— Будешь танцевать на сцене по вечерам, но больше никаких кабинок. Наедине будешь только со мной.
Он отходит к стеклянному столику и берет пачку сигарет. Выбивает из нее одну и неспешно закуривает, продолжая смотреть на меня. Я словно попадаю на крючок или под стеклянный колпак витрины, где меня можно рассматривать с любой стороны.
— Боишься меня? — неожиданно спрашивает Арман.
