Я утыкаюсь лицом в грудь Армана, прячусь в его сильном теле и просто дышу.
Вдох-выдох.
Хотя бы минутку.
— Ты все равно молчишь, — произносит Арман задумчиво. — Хорошо, Катя, я сам всё узнаю. Я поверил своим людям, когда тебя привезли. Мне за шкирку притащили предательницу и я не уточнял, что и как. Но теперь мне интересно.
Глава 17
Мое утро начинается со стона мужчины рядом. Я не сразу понимаю, что уснула в объятиях Армана. И сейчас, когда я плотно прижата к его телу, мне почему-то не страшно и чертовски уютно.
Я впервые спала крепко до самого утра, точнее, до обеда. Не просыпалась в бреду, мне не снились кошмары, и я не боялась, что ко мне придут, чтобы свершить месть.
Я быстро поднимаюсь и толкаю мужчину в бок, вынуждая проснуться. Он открывает глаза, фокусирует на мне взгляд и шепчет:
— Воды.
Я тут же вскакиваю с кровати, беру бутылку и возвращаюсь обратно. Помогаю Арману подняться и протягиваю уже открытую бутыль.
Арман делает пару жадных глотков и протягивает бутылку мне. На его лбу проступила испарина, рот чуть приоткрыт, а глаза растеряны.
Я касаюсь его лба и тут же одергиваю руку.
— У тебя температура.
Я пытаюсь встать, чтобы дать Арману лекарство, но мужчина резко хватает меня за руку и притягивает ближе.
— У меня стояк, — спокойно говорит он. — Температура пройдет.
Я чувствую, как его рука перемещается с локтя на спину, слегка проводит по ней и задирает футболку. В одно касание Арман освобождает меня от лифчика и перемещает шероховатую ладонь на нежную кожу груди.
Я вздрагиваю. Остатками разума понимаю, что нужно что-то сделать, дать ему лекарство или уколоть укол, но он так умело ласкает мое тело, что я забываюсь. Отдаюсь этим интимным ощущениям, тому, что происходит между нами за последние сутки.
— Иди ко мне, — хрипло выдыхает Арман, обхватывает мою кисть и тянет на себя.
Я перебрасываю через него ногу и сажусь сверху. Ощущаю твердость эрекции под бедрами и позволяю себе издать стон удовольствия. Ладони Армана перемещаются вниз, он тянет мою футболку вверх, я поднимаю руки и освобождаюсь от ткани.
Вслед за ней следует и лифчик. Я остаюсь перед ним совершенно голая. Открытая и смущенная, поэтому я наклоняюсь ближе и приникаю к его губам.
Я однозначно не думаю, что делаю. Не вспоминаю о том, что нельзя. Вчера Арман окончательно сжег мосты между нами, позволил вести себя открыто. Показать ему… я до конца не понимаю, что именно хочу показать. Страсть, желание, благодарность? Я даже не знаю, что чувствую к нему.
