И я ведь знаю, что причина этим изменениям…
Вернее кто.
— Прекрати меня так называть.
— Ой, простите. Глеб Витальевич, — она продолжает тараторить. — Я, правда, не хотела вас разозлить…
— Я не о том, — пытаюсь вставить я, но она не слушает и продолжает что-то истерично шептать.
— Вы только не уходите. Мы ведь договаривались, что если надоем я вам, вы меня в ту семью отправите. Помните же? Не уходите только…
Она решила, что я собрался свалить из дома? И оставить ее? Что ж, возможно это было бы правильно…
Поворачиваюсь к девушке и спокойно говорю:
— Остановись, Аня.
— Вы не понимаете, если я скажу, то вы разозлитесь еще сильнее, — все не успокоится неугомонная. — Я поэтому и не стала, но вы… Только не уходите, пожалуйста. Не из-за меня…
— Ань.
— Я ведь знаю вам все это чуждо, вот и не хотела грузить своими…
— Аня!!! — взрываюсь я, не выдержав ее жалобного бормотания. — Прекрати уже!
— Да влюбилась я в вас! — словно обухом по голове выкрикивает девочка мне в ответ.
А я пошевелиться не в силах.
— Еще в тот раз влюблена была! Потому и сбежала! И под машину попала! Боялась, что уволите, и… я вас больше никогда не увижу…
Закусывает губку, буквально давясь от слез. Пожимает плечами:
— Вот и не вижу, — пытается выдавить улыбку, но у нее это явно плохо выходит, когда щеки мокрые от слез.
Разворачивается и спешит сбежать из моей комнаты. А я стою как вкопанный.
Это что сейчас было?
Эта бестолочь мне только что в любви призналась? Еще этого не хватало. Вот уж чего-чего, а любви мне точно никакой не надо!
Ударяю кулаком в грудь, пытаясь избавиться от неприятного сдавливающего ощущения, и замечаю, что сердце колотится как сумасшедшее. Что за хрень? Тахикардия?
Не сразу понимаю, что ноги меня против воли привели к соседней комнате. Рука на дверную ручку ложится. Пытаюсь повернуть. Не выходит.
Закрылась от меня? Спрятаться надеется.
Пусть попрячется.
В голове какой-то туман. Словно со стороны наблюдаю, как мое плечо впечатывается в деревянную дверь и та едва в щепки не разлетается.
— Что ты сказала?! — задыхаясь, требую я.
Аня в ужасе подбирается на кровати, и пытается спрятаться под одеялом. В ярости преодолеваю расстояние между нами. Ловлю худенькую щиколотку и подтягиваю девушку к себе. Становлюсь коленями на кровать и нависаю над сжавшейся в нервный комок невеличкой.
— Что. Ты.
