— Дамы и господа! Мы с моей новобрачной супругой вынуждены откланяться! — зычно объявляет Харитонов. — А вы продолжайте веселье!
Гости хлопают в ладоши, улыбаются.
Мама, белее, чем мое белоснежное платье вцепляется в руку отца. Тома смотрит с завистью, а Амалия и ее дети с неприкрытой ненавистью.
— Господин! — кивком головы личный охранник Харитонова Ибрагим, — показывает, что все готово.
Мы с Харитоновым покидаем банкетный зал. На улице февральская стужа, а мне даже не дали забрать свою шубку из гардероба. Хорошо хоть я вовремя успела подцепить сумочку из бусин.
Мама и отец, как и немногие другие любопытные гости выходят за нами.
На улице готов свадебный кортеж из трех джипов. Один, наряженный, в котором мы приехали, и два — сопровождение охраны.
Папа хмур и напряжен. Видно, как выступили и побелели желваки на его скулах.
— Стой здесь! — стряхивает мою руку с предплечья Харитонов и отходит поговорить с мужчинами.
Мама тут же отцепляется от отца и подбегает ко мне.
— Доченька, послушай меня! Это очень важно! — сбивчиво начинает мама.
— Аля! — орет отец.
— Сейчас, милый! — как ни в чем не бывало отвечает мама. — Дай мне сказать пару слов напутствия дочери!
— Аля! — рычит отец, но при посторонних не решается подойти и забрать ее от дочери.
— Мама, все хорошо, не переживай ты так… — пытаюсь я ее успокоить.
— Замолчи, Валя! И послушай! — требует мать. — Садись сзади с пассажирской стороны!
— Что? Зачем? — не пойму я.
— Не важно! Сделай так! Не спрашивай! И пристегнись! Обязательно пристегни ремень! Ты меня поняла?
Мама безумно заглядывает мне в глаза, но отец уже тут как тут.
Мама вздрагивает, но отпускает меня, возвращаясь к отцу.
— Долгие проводы — лишние слезы? — оказывается рядом Харитонов.
— Мать… — разводит руками отец. — очень волнуется за дочь.
Харитонов внимательно смотрит на маму. Так долго, что она смущается.
— У вас есть основания беспокоиться за дочь? — Харитонов смотрит так внимательно, будто в душу ее заглядывает.
— Да бабы глупые, лишь бы тревожиться, да сопли разводить! — хмыкает отец.
— Это большое заблуждение — считать всех женщин глупыми. — возражает Харитонов, продолжая буравить маму взглядом. — Некоторые из них бывают хитрыми и коварными. Уж тебе ли, Руслан не знать!
Мама вздрагивает, а папа продолжает стоять изваянием.
— Так, ладно, по машинам! — командует Харитонов.
Я, как и говорила мне мама, хочу сесть в украшенный джип с пассажирской стороны. Вижу, как мама облегченно выдыхает.
