Его имя дает возможности, которые ты никак не хочешь использовать.
Всхлип вырывается из горла обрывком смеха.
— Мне достаточно того, что это меня использовали и выбросили, Ридли. Больше я такого общения с ним не перенесу.
Нечто такое зловещее проскальзывает в моем голосе, что Цветочек бледнеет. А я понимаю, что не шучу.
Такого больше я не вынесу.
— Уймись. У Ивана разовый секс, Аврора. Дважды одну и ту же ему не поставляют, так что можешь вздохнуть спокойно.
Сумасшествие, но эти слова не приносят облегчения, они вонзаются в мою плоть и рвут в клочья.
— Я для него разовый материал?!
Молчит, а мне и не нужен ответ. Сердце пропускает удар. Болезненный. Не хочу прислушиваться к себе. Отворачиваюсь к окну.
Владения Каца обширны. У него за бетонной стеной целый лес раскинут и сколько машина ни отъезжает, эта бетонная стена не заканчивается, пока, наконец, автомобиль не сворачивает. Оставляя поместье за спиной и мужчину, который превратил мое тело в одну пульсирующую рану.
Автомобиль выезжает на трассу, а спустя еще немного времени начинают мелькать знакомые небоскребы.
Отключаюсь от всего. Смотрю на прохожих, а в ушах одни шумы, пока, наконец, не слышу, как Флауэр обращается к водителю:
— Останови у аптеки.
Глава 19
Разглаживаю скомканное платье на коленях, дрожащими пальцами как одержимая поправляю складку, но у меня ничего не получается…
Все испачкано, истрепано…
Хлопок дверцы. Флауэр выходит, а я ничего не спрашиваю. Как в вакууме нахожусь.
Я бы сейчас не отказалась от обезболивающего.
А еще и антисептиком замазала бы коленки. Опять смотрю в окно. Словно выпадаю из реальности. Отключаюсь. Разглядываю знакомые серые коробки Пятой авеню. На постере одного из бутиков вижу собственное фото, смотрю в улыбающееся лицо беззаботной девчонки. Одна сплошная фальшь.
Машины проезжают мимо, люди проходят, а я смотрю и смотрю в одну точку. Реагирую, когда агент вновь хлопает дверцей.
Он мог отсутствовать и пару минут или же часы. Я перестала чувствовать время.
Водитель заводит двигатель и встраивается в поток автомобилей.
— Так, Рора, держи, детка, покончим с этим всем.
Ко мне на колени кладут что-то холодное и я машинально смотрю на бутылку с водой. Надо же, Ридли впервые подумал о чем-то, помимо сохранности собственной задницы?!
От слегка запотевшего пластика исходит холод и мне вдруг нестерпимо хочется выпить, я, оказывается, со вчерашнего дня ничего не пила и меня сейчас дико мучает жажда.
