Шпионы за спиной и не знаешь, кто друг, кто враг, а кто прикрыт личиной.
Один. Всегда. Так легче. Правильнее, что ли, и только ночью, перед тем как вырубить мозги, моя жена перед глазами и понимание, что не простит.
У мертвецов нет слабостей.
Я выживал, рассчитывал, выходил на людей. Был тенью, призраком. Уходил от камер и делал лишь одно: выслеживал лидеров синдиката, ждал ошибку, чтобы подобраться и вырвать зубы у змеи.
Смольный подох первым.
Всего лишь пешка, расслабившаяся из-за победы и пирующая на костях.
Чудо, что меня не грохнули там же.
Оружие одного из охранников дало осечку.
Опять повезло. Везения слишком много стало в моей жизни с тех самых пор, как в мой отель вошла Аврора.
Все ждал. Давал себе неделю, потом месяц, потом рыл землю, чтобы добраться до главного. И бесился, потому что нереально. Слишком сложно. На меня открыли охоту. Не зная на кого. Просто на исполнителя. Пришлось выкручиваться, менять внешность, цеплять очки и всегда в местах, где есть камеры, быть в кепке и с опущенной головой.
"
"Все ждал, что конец, но он не наступал для меня, а я разил врагов.
За мою голову давали вознаграждение. И ирония была в том, что не как за Ивана Кровавого, а как неизвестного профи.
Я знал, что Монгол мог понять, кто берет заказы, поэтому менял стиль, действовал иначе, продумывая и проводя следующую операцию.
Выживал. Раз за разом. Одиночкой легче. Ничего не ждешь и знаешь, что твоя смерть — дело времени.
Один против армии — не выжить.
Привык спать со стволами в руках, вполглаза, ожидая, что за мной придут.
Ведь как не заметай следы, спалишься по-любому, а я никогда не был самым везучим.
И только в секунды забытья моя Рора, моя богиня утренней зари приходила во снах…
С улыбкой на губах, а я тянул к ней руки, хотел обнять, прижать к себе и затянуться запахом волос.
Но в одну ночь моя Рора из сна подняла голову и закричала:
— Беги, проснись, я заклинаю!
Глаза открываются вмиг. Падаю с кровати на пол и место, где мгновение назад была моя голова, решетит автоматная очередь…
Как узнал, что на киллера, ликвидирующего головной состав бригады Смолы, открыта цена и моя голова не плохо стоит, рассчитывал, что мне долго осталось.
А потом опять забег наперегонки со смертью.
Месяцы проходили и однажды в ночи я вскакиваю в поту, майка прилипла к телу, указательные пальцы на курках дрогнули и остановились за секунду до выстрела.
Отмаргиваюсь и понимаю, что в чертовой комнатушке я один, но сердце бьется в горле. Изнутри тревога и… страх.
