Падальщик тоже здесь.
— Отпусти. Ее.
Короткий приказ и Серебряков отрывается от куклы, с трудом взгляд отлипает, на меня смотрит.
— Палач. Тебе делать нечего, смотрю, подглядывать начал?!
— Иван. Отпустил. Ее. Отойди.
Короткие фразы даются с трудом.
Все тело пришло в боеготовность, как перед схваткой, где цель либо задрать противника, либо сдохнуть.
— Ты забываешься.
Кидает борзо. И я гашу ухмылку в краешке губ. Много на себя берет Серебряков. Перед бабой выкабенивается. Но пасует. Хитрый. Башка все же шарит.
Единственный кореш у меня Иван. Некровный брат, с которым этой самой крови океан испили напополам.
— Приказы Кровавого не нарушают. Серебряков. Она уходит. Сейчас.
Понимает. Шакал. Знает. Палачу никто не указ.
Кровавый для меня иная тема. В стороне ото всех.
И сегодня его не стало…
Прижимаю кулак к двери в ее палату.
Помню, как отбил куклу у очередного владельца, а сам смотрел ей в след и понимал, что для нее лучше держаться подальше от таких, как мы, и жить в своем хрустальном замке…
— Хозяин, какие приказы будут?
Голос одного из охранников за спиной возвращает в реальность.
Распахиваю глаза. Слабостей не должно быть. Еще раз убеждаюсь в догмате, который мне вырезали изнутри, вбивали под кожу железными прутьями. Пока человек корчился в агонии, зверь крепчал, он поднимал голову, щерился и оскаливался.
— Что делать с женщиной?
Бросаю взгляд через плечо на застывших мужиков. Ухмыляюсь. Когда падают величины, когда умирают цари, на их место приходят новые. Они должны быть в разы страшнее, их должны уважать.
Нет. Не так. Палача боятся. Монгол линчует без суда и следствия. Кто выходил против меня, умирал.
Старая закалка. Давняя история. Прозвище, выросшее на кровавых семенах.
Прав был Иван. Брат предвидел все.
Прожигаю белесую морду взглядом.
— Конкретно тебе с моей женщиной делать ничего не придется. Жить-то хочется.
Опускает голову, отходит, а я опять на дверь смотрю. Когда она уходила из логова Кровавого, я думал, что больше никогда ее не увижу.
Золотоволосый ангелочек должна была исчезнуть навсегда, закрыть дверь навечно, но случилось невозможное — Иван захотел ее вновь.
— Удвоить охрану. С этого дня все, что принадлежало Кровавому, переходит в мое личное пользование. Наскучившая игрушка Каца тоже. Посмотрю, чем кукла взяла, что удержалась в постели чуть дольше, чем остальные. Смола стрелку забил. Готовимся. У меня другие взгляды на порт и развитие бизнеса. А теперь все по делам!
Решение проблем на лету. Оперативность.
