— Я хотела сказать, — начинаю дрожащим голосом, — что если тебе нужен секс, то я не буду отказывать…
— Я понял, — перебивает он меня с плохо скрываемой страстью в голосе, — оценил. Но хотела бы ты поговорить. Я прав?
— Да… — отзываюсь тихо и поворачиваюсь к нему лицом.
Баринов порывисто встречает мои губы поцелуем.
Я вспыхиваю от него, как спичка. И отвечаю Алексею так открыто, что он стискивает мои бёдра в руках и вжимает в свой пах, где все уже очень и очень красноречиво желает продолжения.
— Если хочешь разговоров, — шепчет Алексей, — то не предлагай себя.
Потому что я уже почти сошёл по тебе с ума.
Я отстраняюсь и внимательно вглядываюсь в его глаза. Он не врет. Там так много эмоций, что у меня начинает кружиться голова.
— Поворачивайся, как лежала, — велит он, медленно моргая и глубоко дыша.
Я подчиняюсь и сама прижимаюсь спиной к его груди.
Руки Алексея гладят мой живот сквозь ткань топика.
— Я сожалею, что так вышло, — говорит он искренне. — Даже представить не мог, что моя мать придёт домой.
Я усилил охрану, искал ее, ждал какой-то жести, но вышло ещё ужаснее, чем в моих предположениях.
— Она давно болеет? — спрашиваю осторожно.
— С того времени, как на месте торгового центра, где мы работаем, был ещё фундамент, — отзывается Алексей спустя паузу. — Да, ты, наверное, имеешь право знать. В общем, ты же понимаешь, что большие деньги и земля в центре города никому просто так не достаются.
— Да, наверное, — качаю головой.
— Ну вот на том месте, где сейчас стоит торговый центр, был большой рынок.
У моей мамы бил бизнес. Несколько торговых павильонов с одеждой. Женская, мужская детская. В летнее время на улице она ставила новые палатки и увеличивала количество торговых точек.
— Да, я помню такое, правда, ещё в школе училась.
Алексей хмыкает у меня за спиной.
— Это хорошо, — почему-то целует меня в плечо и продолжает говорить, — Отец Саида и ещё двое человек владели этой территорией. Потом эти двое фактически пропили свои доли.
Их выкупил отец Саида по какой-то мизерной цене, и тех накрыло. Они решили, что старый партнёр должен вернуть им их доли. В общем, пока мы с парнями были в армии здесь начался полный беспредел, и вернулись мы уже на похороны отца Саида.
— Какой ужас, — говорю тихо.
— Моя мать не пережила психологического давления и способов завоевания территории. Они приезжали на строительной технике и сносили палатки прямо с людьми. Один раз ее избили до потери сознания.
