И надо признаться, мое сердце в этот момент замерло. Тут, млять, реально суеверным станешь…
— В общих чертах — да, — отвечаю ей. — Но Сергей решил, что «в случае чего» просто вывезет ее к матери. Других родных у них нет. И рожать Соня тоже будет не в России.
— То есть там, «в случае чего», — хмыкает она, — Соню не достанут? Сейчас любой человек может узнать списки пассажиров любого рейса. Вы серьезно?
— У нас у всех есть несколько паспортов с разными именами и с открытыми визами, — пожимаю плечами. — И никаких привязанностей.
— Удобно, — усмехается. — И жениться можно бесконечно…
— Неее, — смеюсь в ответ на ее сарказм. — Мне тебя хватает за глаза. А Сереге — Сони.
— То есть, — Аня ещё сильнее понижает голос. — Хочешь сказать, что у них все по — настоящему? Не из-за денег, не по залёту…
— Я тебя умоляю, — улыбаюсь, — мужчину в нашем с Серегой возрасте ничего не может заставить жениться, кроме собственного желания. Открою тебе страшный секрет. Примерно трое, из присутствующих здесь женщин, хотели бы быть на месте Сони и уже всячески «обосрали» невесту в курилке.
— А сколько хотело бы быть на моем? — прищуривается Аня.
— Около пяти… — окидываю я взглядом зал.
— Это отвратительно, — передергивает ее плечи. — Вы что метите все, что движется и имеет грудь?
— Они сами ложатся и раздвигают ноги, — отвечаю резко, но правду. — Смысл отказываться? Все взрослые люди. В принципиальном запрете только замужние.
— Допустим, — кивает Аня, — Но зачем звать на свой праздник тех, кто не может пожелать твоей жене счастья? — замечает резонно.
— Бизнес, — развожу руками. — Соня тут кроме нас и матери Северова вообще никого не знает.
— Ясно, — заключает Аня и вздыхает, отводя глаза от целующихся молодожёнов.
— Аня… — я порывисто перехватываю ее пальцы. Они ледяные. — Анечка… — горло сжимается от накативших чувств, я смотрю ей в глаза.
Не отводит.
Там обида. Совершенно неприкрытая и с застывшими на глубине слезами.
Сглатываю. Просто голову отрывает, какая красивая она сегодня!
— Что? — едва различимо.
— Я очень…
— Алексей, — раздаётся раскатистое и пьяное слева от меня.
Прикрываю глаза, чтобы переключиться и убрать из них все личное. Оборачиваюсь.
— Здравствуй, Константин Петрович, — киваю старому знакомому. Тихомиров лет на восемь старше меня. Сеть заправок и пара личных скважин на Востоке. — Рад видеть… Как чёрное золото? Качается?
— Чего ему сделается, — отмахивается он от меня. — И вообще, я не к тебе.
