Так что почиститесь, в порядок всё приведите. Не хмурься, зато потом недели три заступать не придётся. Вот ещё чем хороши большие казармы — народу в них много, так что в наряды на службу надобно реже заступать. Ну всё, ступайте, — и сержант расправил на топчане набитый сеном матрац.
— Скоро вы? Там горячее уже на стол подают, — в комнату, где дядя Михайло осматривал Алексея, заглянула Милица. — Ой, мама! — прошептала она, увидев большой багровый рубец.
— Задёрни занавески, коза! — воскликнул дядя и заслонил своим телом Лёшку.
— Ну что это такое?! Сейчас ещё немного, и мы освободимся. Тут совсем не болит? — нажал он в верхней части рубца. — Ага, хорошо, хорошо, а если поглубже? Замечательно, все рёбра срослись ровно. Хорошо, что сколов совсем не было. Как скальпелем клинок по ним прошёл, безо всякого раздробления. Ну и, разумеется, корсет поработал. Полгода, говоришь, ты его не снимал?
— Почти, — кивнул Алексей, — словно бы сросся с ним. Зажило уже давно всё, а Илья Павлович всё не разрешает снимать. Чешется ужасно, так бы и содрал с тела.
Нет, говорит, носи дальше.
— И правильно говорил, — покачал одобрительно головой Войнович. — Был бы он мягок с тобой, не уверен, что такого бы справного офицера увидел. Ну что я могу сказать в заключение? Счастливо ты отделался, Алексей. Больше такой удачи может и не быть. Чуть глубже бы сталь зашла — и всё, осталась бы Катарина вдовой, а ваши дети сиротами. Беречь себя нужно.
— Поберегусь, — проговорил глухо Алексей. — Спасибо вам за заботу и за Дьякова.
Надеюсь, забирать его у меня не будете обратно в Херсон?
— А вот это пусть он уже сам решает, — пожал плечами дядя Михайло. — Война закончилась, может, ему теперь здесь, в госпитале будет интереснее, чем у тебя? В любом случае обещаю на Илью Павловича не давить, последнее слово всё равно будет за ним. Ну что, пошли ко всем? А то скоро нас дамы сами силком вытащат.
За большим столом было тесно, здесь собрались все самые близкие люди. Не было только лишь Курта.
Глава 9. Пакет из военной коллегии
Дни перед торжественным приёмом у градоначальника Николаева были наполнены суетой.
Катарина и Милица помимо домашних дел носились по местным мастерицам со своими платьями, а господа офицеры занимались обустройством личного состава полка. Оба батальона сумели втиснуть в новопостроенные городские гарнизонные казармы. Дозорную роту, интендантских, штабных, комендантский плутонг, пионеров-оружейников и отборных стрелков расселили по хатам в южный пригород Николаева.
