Никифор с Авдеем Меликовым намедни за ними большой уход учинили и тоже вот, как мы с тобой, голову ломали, как бы их к Бугу доставить. Так вот, у Меликова хорошая мысля вдруг проскочила — а не соорудить ли для наших фальконетов санки.
— Как это санки? — непонимающе протянул Ильин. — А как же лошади такой фальконет потянут? Тут ведь одни лишь колёса, ни оглоблей, ни полозьев, как у саней, никаких нет. Один лишь лафет на них с тяжеленным стволом.
— Да это-то понятно, что так вот, как сейчас, никак их везти не получится, — кивнул Уфимцев.
— А ежели их нам самим в эдакие особенные сани превратить? Ну, колёса, скажем, на время снять и на самодельные полозья саму станину поставить? Оглобли опять же спереди и ременную сбрую, как в зимних повозках, приладить. Потом-то и лошадьми их можно будет тащить. Вес-то тут вполне себе сносный. Ну чего там каких-то полтора десятка пудов у фальконета? Такой и одна лошадка вполне себе даже потянет. А нам их две дюжины Рогозин Александр Павлович выделяет. Можем и сменных даже оставить и пяток Афанасьеву Василию в помощь отдать.
Он вон темнее тучи ходит, добро Куртовское никак не хочет оставлять, а лошадей выделили мало.
— А управитесь за семь дней, Мишань? — спросил друга Савва. — Всё-таки восемь фальконетов под санный ход переделывать и ещё два побольше орудия?
— А чё нет-то? — усмехнулся Уфимцев. — Ребятки с мальцов за топоры в своих деревнях держались, руки, чай, у всех на месте, а в солдатчине уменья только прибавилось. Упра-авимся с божьей-то помощью!
— Ну, давайте, — кивнул, соглашаясь, сержант.
— Деньжата будут нужны на хорошее дерево, так я к Афанасьеву, значит, подойду, в общей оружейной казне там немного серебра ещё было. А Вася услышит, чего вы задумали, и обязательно рубликов подкинет.
Полк усиленно готовился к зимнему переходу. Интенданты запасались провиантом для долгого перехода и конским фуражом. В местах длительной стоянки армии дело это было непростое, и партии фуражиров разъезжались за сто вёрст от Ясс, скупая у крестьян необходимое.
— Есть два маршрута движения на Николаев, — Егоров повернулся к закреплённой на деревянном планшете большой карте. — Оба они идут от Ясс к Бендерам через Кишинёв, и тут на переправе через Днестр расходятся, — ткнул он на жирно обведённую точку. — Южный идёт к расположенной в морском заливе разрушенной крепости Хаджибей и потом тянется вдоль моря до Очакова, а уже потом поворачивает на север к Николаеву. Имеется и северный путь.
