— Говорят, вёрст двадцать с хвостиком до Варшавы осталось? Тогда и нам скоро нужно будет разбиваться по отдельным отрядам. Андрей Владимирович, — кивнул он Воронцову, — высылай вперёд авангард. Пусть за селом, про которое фуражиры рассказывали, укромное место разыщет. Вот после днёвки оттуда как раз и станем расходиться каждый по своей дорожке.
Ночью разделившиеся части когда-то единого отряда пошли на запад самостоятельно.
— Эх, тут никаких глаз не хватит всю глубину энтих укреплений охватить, — проворчал Лужин, оглядывая из своих кустов копошащихся на валу поляков.
— Сюда бы ту трубу, которую их высокоблагородие взяли, тогда бы другое дело. А так чего, а так только пару вёрст ретраншементов срисовать и далее переходить. Всё, нет ли, ваше благородие? — спросил он у старательно помечающего на листе бумаги молоденького подпоручика.
— Сейчас, сейчас, Фёдор Евграфович, — кивнув, ответил тот негромко, — вот только ещё пушки помечу на схеме. По нашему калибру те две, что по самому центру, фунтов десять будут?
— Не-е, вашбродь, тяжелее, — покачал головой сержант.
— Они больше на полупудовики похожи. А вон те, у которых сейчас корзины ставят, они да, вот они, пожалуй, как раз-то и есть восьмифунтовики али десятифунтовые.
В трёх верстах севернее сидящий в развилке большого дуба Скобелев напряжённо вглядывался в окуляр подзорной трубы.
— Это что же получается, там, за первым оборонительным кольцом перед самым пригородом ещё и второе тянется? — пробормотал он негромко.
— А между ними простреливаемое поле? Та-ак, а это что такое они там делают?
Несколько поляков, только что отгребавшие от ямы вынутую из глубины землю, засуетились и замахали руками. К ним подкатила телега, из которой два крепких мужика скинули несколько жердин и веток.
— Хм, жерди вниз скинули, а вот теперь и сами с топорами в яму полезли, — пробормотал озадаченно майор.
— Вашвысокоблагородие, вашвысокоблагородие, — приглушённо позвал Скобелева стоящий под деревом егерь.
— Ребятки сигнал подали, польский разъезд по просёлку идёт! Отходить бы надо!
Бережно задвинув колена подзорной трубы, майор спрятал её за пазуху и заскользил по стволу дерева вниз. Спрыгнув с большой ветки, он припал к земле.
— В кусты, в кусты, вашвысокоблагородие, — зашептал егерь и потянул его к густому кусту боярышника с не опавшими ещё листьями."
"Отход старшего отряда прикрывала пятёрка из дозорной роты.
