Продолжая удерживать свой вес на руках, дабы не напороться на какие-нибудь штыри, просчитываю дальнейшую стратегию, но в этот момент раздаётся настолько оглушительный гудок клаксона проезжающего мимо большегруза, что я с перепугу отшатываюсь и теряю равновесие.
Даже вскрикнуть не успеваю во время своего неуклюжего полёта, но приземляюсь я не на мягкий песок, а в крепкие мужские руки. Проходят какие-то миллисекунды, и я уже твёрдо стою на ногах, прижатая к торсу Брайана. Какой он стал сильный, Господи! Поймал меня, как пушинку, почти не пошатнувшись.
— Ты, б**дь, сумасшедшая! — орёт он мне в ухо, продолжая удерживать в своих объятиях.
В любой другой ситуации я бы съязвила ему, ведь он надо мной откровенно потешался, пока я карабкалась на этот дурацкий забор, но вместо этого запрокидываю голову, чтобы сблизить наши лица и найти в его взгляде то, что так отчаянно хочу рассмотреть: страх за меня, любовь, нежность. Любую эмоцию, указывающую на его чувства ко мне.
В нескольких метрах от нас трасса, по которой проезжают редкие машины, подсвечивая нас фарами.
Мы окружены тишиной, разбавляемой шумом прибоя и нашим сбивчивым дыханием. Ночь уже вступила в свои права, но, будь я проклята, если сейчас на меня смотрит не тот парень из прошлого. Тьма может скрыть цвета окружающих предметов, но она не в силах спрятать внутренний свет человека.
— Я тебя никогда не предавала, Брайан, — произношу на одном выдохе, потому что другой возможности может больше не быть.
Он в одно мгновение меняется в лице.
Резко отпустив меня, скалится, как долбаный Джокер, и отвечает с напускной небрежностью:
— Избавь меня от этого, Кассандра, мне давным-давно насрать. — Отворачивается и снова идёт к воде.
Спешу за ним, забив на гордость. Наплевав на последствия для самой себя. Он обязан меня выслушать!
— Я знаю, что тебе отправили видеозапись, но ты не видел конец, иначе не обвинял бы меня в том, чего я никогда не делала! — выпаливаю в его спину.
Кроу заходит по щиколотку в воду и, засунув руки в карманы, всматривается в горизонт.
Он всегда так делает, когда хочет спрятать своё раздражение. Упорно молчит, в то время как я со стороны, наверное, выгляжу, точно мелкая собачонка, гавкающая на слона.
— Брайан, у Шейна были твои вещи. Он сказал, что подкинет их на место какого-нибудь убийства как улику, если я не выполню его требование, понимаешь? Я испугалась за тебя! — мой голос срывается из-за подступающих слёз.
