Она слегка вздрагивает, когда я защёлкиваю фиксаторы, задевая пальцами кожу её шеи, но больше не тушуется. Наоборот, напускает на себя вид развязной невозмутимой девчонки. Хотя, я больше не знаю, какая она. Может, такая и есть. Опускаю затемнённый визор вниз до характерного щелчка, лишь бы она не испепеляла меня своим пристальным взглядом.
Иной раз меня тоже подмывает устроить ей допрос с пристрастием. Например, о том, почему она оказалась такой сукой? Но это всё уже не должно иметь значения. Задать подобный вопрос Кассандре — значит признать, что я ничего не забыл.
Она запросто может воспользоваться этим, чтобы извлечь для себя выгоду. Второй раз на её чары я точно не поведусь. Где-то слышал забавное выражение: дать кому-то второй шанс — всё равно, что вручить вторую пулю тому, кто не попал с первого раза. Умирать пока не входит в мои планы.
Осознание того, что она не по-детски волнует меня, отравляет моё существование и заставляет чувствовать себя слабаком. Но я справлюсь. Я смогу. Я должен, чёрт возьми! Иначе превращусь в безумца, способного на опрометчивые поступки.
Эта поездка должна стать моей персональной проверкой на прочность.
— Садись. — Киваю на заднее сиденье и, пока новоиспечённая байкерша исполняет моё указание, надеваю шлем и на себя.
Под её весом байк даже не шелохнулся. Она ест хоть что-нибудь? Спиной ощущаю тепло от присутствия Кассандры, но она ожидаемо берётся не за меня, а за держатель. Боится. Вот и правильно, лучше бойся.
Кнопкой на брелоке запускаю автоматические ворота, которые отъезжают одновременно с частью «соседского» забора, и нашему взору открывается огромный газон уже другого участка с домом поменьше.
Да, он тоже мой. Конспирация — штука сложная. Иногда вот такие обходные пути могут спасти жизнь, но ещё я ими пользуюсь, чтобы незаметно покидать свой дом на случай, если за мной кто-то вздумает следить.
Нажав кнопку включения, поворачиваю ключ и мгновенно расслабляюсь, как только слышу урчащий звук движка, заглушающего грохот моего сердца.
Убрав подножку, выжимаю сцепление и плавно трогаюсь с места. Проехав прямо по садовой дорожке, мы покидаем территорию, как два чёрных всадника под покровом ночи.
На трассе я уже могу оторваться по полной программе. Выжимаю газ, радуясь чувству свободы, которое дарит этот полёт по асфальтированной глади. Резво обгоняю еле плетущиеся машины и гоню до Беверли-Хиллз с высоченными пальмами, по-солдатски выстроенными в ряд с обеих сторон дороги.
