Любимчик и, как это часто бывает, избалованный поганец, которому всё сходит с рук, что бы он не натворил. Есть лишь одна его слабость, которую Дон ему не прощает: наркотики.
Младший отпрыск Робертса плюхается на свой стул полубоком и закидывает свои ноги в кожаных туфлях прямо на обеденный стол. Пусть он сидит напротив и в метре от меня, но аппетит разом пропадает. Укладываю приборы на тарелку, чтобы обозначить конец своей трапезе, и вытираю губы салфеткой. Ханна продолжает есть, будто такое свинское поведение её брата в порядке вещей.
— Почему все такие кислые? — Мэддок продолжает свой монолог, хотя прекрасно знает, что ответить ему мы не можем.
Он насмешливо скалится, всматриваясь почему-то именно в меня.
Что ты там пытаешься найти, придурок? Твоей совести у меня точно нет.
— А ты, я смотрю, в приподнятом настроении? — продолжая жевать, интересуется его отец. — В морг съездил?
Вот тут я слегка напрягаюсь. Несмотря на то, что я лично подменил все результаты, нет гарантии, что какой-нибудь умник не додумается провести повторное исследование под дулом пистолета.
Как же Кассандра усложнила мою жизнь!
— Обижаешь, пап! — отвечает Мэд, закидывая в рот оливку, как дрессированный тюлень, поймавший рыбу. Выпендрёжник. — Лично проверил все заключения судмедэкспертов. Это она.
Дон довольно хмыкает, вытирая рот салфеткой, а я стараюсь не выдыхать так явно.
— Кто умер? — Ханна не к месту хихикает, даже не зная, о ком речь.
Хотя почему я удивляюсь? Она такая же бездушная, как и остальные члены её семьи.
Как, в прочем, и я. Чужая смерть меня заботит примерно так же, как опытного мясника. Самую страшную потерю я уже однажды пережил. Хуже уже ничего быть не может.
Поэтому Ханну я не осуждаю. Иметь душу — значит тащить на себе непомерный груз из переживаний за других людей. Я научился переключать в себе внутренний тумблер, отвечающий за тёплые чувства. Режим «ВКЛЮЧЕНО» активируется исключительно в присутствии членов моей семьи. Будучи на задании, я просто делаю своё дело, вот и всё.
И к Кассандре это изречение должно относиться в том числе, поэтому, не дождавшись ответа от остальных присутствующих мужчин, произношу чёрствым тоном:
— Незначительная помеха.
— Кстати, насчёт помехи. Агилар вроде бы притих. Неужели наша ответка сработала? — с неуместным весельем спрашивает Мэддок, приступивший к своему бифштексу, так и не сменив позу.
— Время покажет. Но, думаю, намёк он понял, даже если ему плевать на своё отродье, — сухо отвечает Дон.
