- Покраснели малыши, – ухмыльнулся брат Оуэн. – Как услышали маршрут, по которому вы, леди, меня отправили, так и покраснели.
- Простите, – смутилась дебоширка. — Но вы тоже виноваты. Ворвались, напоили меня редкостной гадостью и еще ругаетесь.
- Да, - невозмутимо подтвердил лекарь, - я такой. После чего распрощался и вышел. Как ни в чем не бывало.
Следом за целителем в спальню просочилась Иви. Она в отличии от громогласного отца Оуэна была тиха, скромна и благонравна, но не менее коварна.
- До чего ж у Айрин нынче пирожки удались, - проворковала девушка, разгружая тяжелый поднос, уставленный снедью.
- И с мяcом, и с рыбкой, и с ягодой.
- Не хочу, – отвернулась от продуктового изобилия страдалица.
- А уж какие ватрушечки пышные получились, передать невозможно. Айрин в них новую пряность добавила. Заморскую.
- Н-да? - потянула носом Елена Павловна, но ничего не учуяла. Пришлось высмаркиваться. - Ваниль, - прищурилась она от удовольствия.
- Вот и я про то же, - обрадованная Иви подсунула госпоже блюдо с печевом.
- Дивный аромат.
- Ладно уж, - Елена Павловна выбрала самую аппетитную ватрушку, - попробую. Но только одну штучку.
- Само собой, - довольная Иви кивнула и налила своей леди ягодного взвара. Потому как любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.
Думаете, что после того, как герцогиню осмотрели и накормили, ее оставили в покое? А вот и нет. К Елене Павловне заявилась Вилма с последними сплетнями, экономка с отчетом, тетушки с байками о днях мятежной юности, ювелир с готовым кольцом.
И как прикажете горевать в таких условиях?! Пришлось вставать, приводить себя в порядок, покидать личные покои и включаться в бурлящую, искрящуюся жизнь.
Но оно и к лучшему, не так ли?
Зато в качестве моральной компенсации ?лена Павловна заказала себе и окружающим, но таким родным и близким сволочам драгоценные подарки. Пусть синеглазый раскошеливается.
***
К вечеру Елена Павловна так умоталась, что плакать расхотела. Не до грусти, когда спать хочется. Зверски. Она сладко зевнула, потянулась всем телом и закрыла глаза.
- Ах, ты, старый греховодник. Только муж за ворота, он тут как тут.
Поняв, что ее навестили призрачные знакомцы, герцогиня приоткрыла глаза, но голос подавать не торопилась. Помнила, что приведения ей достались на редкость пугливые.
- Какой муж, женщина? Очниcь. Я сам мужчина хоть куда. Или уже забыла? Так я могу напомнить, – расхрабрился сэр Николас. – Иди же ко мне, моя курочка, – раскрыв руки он двинулся к супруге.
