Я сплю?
— Неужели все это — наш приз за победу в войне?
— Гарри, не начинай. И так тошно…
— Скучаешь по нему?
Это он о Рональде Уизли? Ага, щас, скучает она. На нее без дрожи не взглянешь — замороженная, что твоя ледышка.
— Ох, Гарри…
— А по Рону?
Три раза опа. Нет, я отказываюсь даже пытаться что-то понять.
Грейнджер красноречиво молчит.
— Понятно, — вздыхает Поттер. — Наливай.
Сваливать. Срочно сваливать. Пьяные Герои войны… бррр… почему никто не придумал заклинание слияния со стенами? Вот бы пригодилось.
— Что Джинни?
— Не упоминай всуе. Понятия не имею. Перед детьми не мелькает, и слава Моргане. От такой мамаши чего хочешь можно ожидать.
— Ты тоже не фея Драже.
— Я, по крайней мере, не оставляю годовалую дочку одну на ночь!!!
Изумленный вдох:
— Гарри…
— Что — Гарри?! Возвращаюсь с операции, время за полночь, Лили дома одна в истерике бьется… Я чуть со страху не умер — вдруг что случилось? А Джинни, видите ли, к подружке пошла в гости! Засосов на шее ей тогда, похоже, тоже подружка наставила…
Мерлин…
— Мерлин…
— Молчи и наливай.
— Молчу. Наливаю.
Кашель, сдавленное сипение:
— Плохо пошла…
Подобрав полы мантии, чтоб не споткнуться ненароком, я мелкими шажками двинулся прочь, молясь, чтоб преподаватели не засекли меня на открытом повороте лестницы. Впрочем, не заметили же, когда я шел сюда, значит, шансы есть. Но все-таки я не удержался и взглянул вверх, на площадку Астрономической башни.
Они сидят прямо на холодном полу. Забились в угол, прижались друг к другу, как затравленные звери в логове.
Из-за широких мантий они кажутся одной большой бесформенной кучей, над которой белеют два лица. Тусклый свет палочки, воткнутой в щель между древними камнями пола. Ополовиненная бутылка огневиски мерцает елочной игрушкой. Две слившиеся фигуры, одна тень на стене. Изломанные, уставшие, обессиленные, цепляются друг за друга, пытаясь сохранить жалкие крупицы тепла, и глушат алкоголем боль искалеченных душ… Герои войны. Живые легенды.
На сердце муторно.
Осторожно спускаясь вниз, слышу за спиной:
— Кстати, передай Ханне, чтоб усмирила свою ненормальную Уинкль.
— А что такое?
— Барсуки совсем помешались. Бывает, что у человека не все дома, а тут следующая стадия — все ушли. Ты разве не слышала? Они вчера на практическом занятии обнаружили, что Ступефаями можно двигать предметы, и весь урок играли в пятнашки. Стульями. Половина райвенкловцев в Больничном крыле, а этим землеройкам хоть бы что.
