На улицах уже лежал и не таял снег, в городе ставили огромные елки. Еще без украшений, они предупреждали: поторапливайтесь, не опоздайте, праздники на носу!
Анна взяла трубку после пятого звонка.
– Слушаю, – как всегда, сказала она и кашлянула.
– Простудилась? – заботливо осведомился Городецкий. – Все бегаешь небось с голым пузом.
Предложенный тон разговора она не поддержала.
– Ты по делу? – сухо осведомилась Анна.
– Ну, в общем, да, – неспешно протянул он. – Решил поинтересоваться: журнальчик-то вышел с твоим сочинением? И как получилось, увлекательно? Советуешь почитать на досуге?
Она помолчала и, вздохнув, сообщила:
– Так.
Первое. Журнальчик не вышел. И мое, как ты изволил выразиться, сочинение – тоже. По причине моего увольнения, кстати, ну, это так, к слову. Так что не беспокойся, никто твоим откровениям не удивлялся, ни одна живая душа. А на досуге почитай, например, ну… «Горе от ума». Или роман «Идиот». Это не про тебя, разумеется, просто название хорошее.
Она собралась бросить трубку, но услышала его вопль, почти стон:
– Ань! Подожди! Ну пожалуйста!
Она молчала.
Он, смутившись собственного порыва, попробовал отшутиться:
– Остришь? Молодец! Умница! Значит…
Закончить не успел.
– Ничего это не значит! – выкрикнула она. – Ничего! Слышишь! Кроме одного.
– Не уточняй! – взмолился он. – И если можешь – приезжай. Поскорее!
* * *Перед самым Новым годом весь снег растаял, словно стадо коров слизало. Снова чернел мокрый асфальт, по утрам опять стало темно и мрачно. И все же почти все торопились купить подарки, работали елочные базары, вечерами вовсю переливались огнями красавицы-елки, и город затопляла иллюминация.
Эта зима была самым счастливым временем в их жизни. Они не ругались и не спорили, не поддевали друг друга и не стремились задеть или уколоть. Они просто наслаждались и втайне от друг друга благодарили судьбу за этот подарок.
Они могли разговаривать ночь напролет, и оба были прекрасными и внимательными слушателями. Они не комментировали поступки и промашки собеседника, берегли время.
Они были на равных – он, прошедший все огненные рубежи и все поражения, вкусивший от жизни самых сладких плодов и познавший крах, и она – такая молодая, но уже умеющая оценить накал страсти и накал горя. Пережившая предательство. Почти впавшая в душевную болезнь.
Они спали ночью, крепко обнявшись, словно боялись, что злая сила может их разлучить. Они гуляли по улицам, взявшись за руки, словно дети. Вместе готовили ужин, вслух читали газеты и книги.
