— Правда считаешь, что мой сын поверил в это ваше наспех сляпанное, совсем неубедительное письмецо? Тогда ты ещё больший глупец, чем я думала!
Младший из аль-Алаби, до этого момента, пребывающий преимущественно в состоянии статуи, болезненно поморщился.
— Вы должны были позаботиться о том, что этот временный брак останется без последствий, — произнёс сухо. — Вы не позаботились. Пришлось действовать самому.
А я слушала их, и…
Плохо усваивала, если честно.
Ведь на каждое услышанное откровение всплывало десяток теорий и вопросов, что кружили в моём разуме, открывая всё новые и новые стороны того, о чём прежде думала, уже разобралась.
— Аварию не только одна Элиф устроила, да? — озвучила всего лишь единственное из многочисленного.
Амир на мои слова дёрнулся, как от удара.
И признаваться не спешил.
Зато у моей свекрови с признанием в своих деяний никаких проблем не возникало:"
"— Да, всё было тщательно спланировано. Элиф должна была напугать тебя, госпожа невестка. А Амир — спасти.
Ты же ценишь благородство, отсюда твоя непомерная самоотверженность по отношению к Алихану? — съехидничала, но в подтверждении не нуждалась. — Это заставило её иначе взглянуть на тебя, разве нет? Надо было лишь проявить ещё немного терпения, — обратилась опять к Амиру. — Я рассчитывала, что со временем, это поможет с тем, чтобы она сама, добровольно ушла от Алихана, когда чаша терпения лопнет и станет совсем невыносимо. Но ты же не можешь просто сделать, как тебе велено, обязательно нужно было проявлять эту свою никчёмную самостоятельность!
Кулаки Амира сжались с таким хрустом, что я с оставшегося расстояния между нами, прекрасно расслышала.
— Ситуация вышла из под контроля. Твоя несостоявшаяся невестка пыталась убить дочь посла, не просто напугать, слетела с катушек, хреново ты её подготовила и не всё учла. Твой план тоже не вышел идеальным, — огрызнулся Амир.
Судя по тому, с какой силой сжалась челюсть свекрови, всё так и обстояло на самом деле. Воцарившееся молчание и вовсе казалось особенно тягостным.
Хотя оно длилось не так уж и долго.
— И что теперь? — сипло закашлялся мой отец. — Убьёшь меня? Ты ведь за этим пришла? — уставился на неё обречённо.
На меня, с момента её появления, ни разу так и не взглянул. Подозреваю, намеренно. Не хватало смелости.
— Пришла. Да, — по-своему расценила его речь Шахмаз-старшая, а в голосе вдруг проскользнули оттенки тоски и горечи. — За то, что ты мне сделал, этого даже мало.
