— Слушай, ты, исчадие ада, забери своё проклятое месторождение и отстань от меня, я тебе его даже подарю, просто так, лишь бы избавиться от тебя… — прошипела сквозь зубы, понизив голос из-за попавшейся на пути госпожи Сибель.
Не приведи господи, услышит ещё…
— Здравствуйте, — поздоровалась уже с ней, заулыбавшись изо всех сил как можно беззаботнее.
И только когда она ответила, а после прошла мимо, я продолжила:
— И не смей. Слышишь? Больше никогда не смей клеветать на меня, приплетая к своему вранью нелепые воображаемые шашни с моим участием, — добавила с угрозой решительным тоном, уже глядя прямо на Амира.
Брюнет, словно почувствовав мой гневный взор, тоже перестал пялиться исключительно на бокал с шампанским. Насмешка слетела с его лица. Он встретил мой взгляд спокойно, ровно, с неуклонной и невозмутимой выдержкой. И если прежде немного сутулился, склонившись над стойкой, пока изучал свой наполненный бокал, то теперь — наоборот расправил плечи, весь разом собрался и вытянулся, став выше прежнего в моих глазах.
— Знаешь, говорят, в каждой шутке есть доля правды, дочь посла. Не обижайся, я всего лишь хотел привлечь твоё внимание. А то ты никого не видишь, кроме… — сообщил он отстранённым голосом, и так и не закончил фразу. — Впервые я заметил тебя ещё два года назад. Не смог не смотреть. За тем, как ты улыбаешься, разговариваешь, смотришь на этот мир. Ты похудела с тех пор, кстати. Но улыбка осталась такой же завораживающей. Да, я наблюдал. Да, вероятно, это делает меня психом, маньяком или кем ты там меня считаешь.
Кем угодно считай. Я зациклился. И за всё это время ты — ни разу в мою сторону даже голову не повернула, — замолчал, выдержал небольшую паузу. — Как такое возможно? Постоянно спрашиваю себя, — по его губам скользнула сдержанная полуусмешка. — Знаешь, одно время я был уверен, что ты это специально: игнорируешь меня, делаешь вид, будто меня не существует, хочешь казаться недотрогой. Представь моё удивление, когда я осознал, насколько я заблуждаюсь.
Он так и не перестал смотреть на меня. С какой-то ненормальной флегматичностью, благодаря которой каждое сказанное им слово воспринималось… правдой. А я, где-то в глубине души чётко и ясно осознавала, что мне не стоит слушать все эти признания, давно пора прекратить этот разговор. Но всё равно слушала, буквально застыла на месте, до боли в пальцах сжимая телефон, одновременно желая зашвырнуть сам телефон в самого Амира и вместе с тем не в силах даже пошевелиться.
