— Не стал тебе говорить сразу. Подумал, будет уместнее, если госпожа Ясмина сама тебе обо всём расскажет."
"Жена снова кивнула.
Жена…
Кажется, я слишком привык к тому, чтобы называть её так. И вообще к тому, что она у меня есть.
Молчание между тем затягивалось.
Аида нервно кусала губы, уставилась в пол.
— Двенадцать — это... большое число, — далеко не сразу, но нашлась с тем, что сказать, она. — И тебя в этом списке нет, — посмотрела на меня… с мольбой.
Удивительно, но прежде полыхающий в моей голове гнев, начал таять.
Возможно, потому что она не спешила изучать этот самый список, предпочтя сосредоточиться на ином. Что уж там, именно это сверлило мой мозг последние несколько часов.
— Я — последний человек на всей Земле, к которому твой отец обратился бы за помощью, — сказал как есть, вопреки своим мыслям. — Если бы он успел на тот момент закончить свой номер с твоими женихами, то и не обратился бы. Никогда.
— Но не успел, — тихонько обронила Аида в подтверждение, размышляя о чём-то, помолчала немного.
— Получается, ни один из них до сих пор не знает об этом? — добавила совсем задумчиво.
— Пока не знает, — поправил я, невзирая на искушение до истечения этого дня оставить всё, как есть.
Зачем медлил?
Ещё пару дней назад я бы просто сделал, как считаю нужным.
А ей и вовсе не сказал бы даже.
К чему лишние сомнения?
И мне. И ей.
Но сейчас…
Непонятно.
С чего мне вдруг стало важно, что бы она сперва сама выбрала? И действовать дальше, исходя из этого.
А Аида вдруг усмехнулась.
— Хорошо, — произнесла утвердительно.
Больше ничего не сказала. Сбежала вниз по лестнице. Не по направлению в гостиную. Сперва — на кухню. Уже потом появилась перед юристами, терпеливо ожидающими нашего возвращения. Задала им всего один вопрос. Уточнила, где документы, связанные с дарением дома в Эр-Рияд. А после того, как получила их, сгребла в кучу, оглянулась по сторонам, остановила свой выбор на стеклянной вазе, где лежали фрукты, от которых ловко избавилась в считанные секунды, освобождая нишу, после чего… подожгла бумаги.
— Госпожа Демиркан, — ахнул от такого обращения с нехилым документальным трудом их семейный адвокат.
И если я сам, наблюдая за её действиями, невольно испытал облегчение, то застывшая в дверном проёме госпожа Ясмина, разочарованно выдохнула, глядя на горящие дарственные, как на самую большую потерю в своей жизни.
Вот уж не думал, что меня когда-нибудь будет напрягать существование какой-то старушки…
— Не Демиркан.
