— Но, помнится, однажды ты сама предлагала договориться.
— И ты не захотел, — заметила я справедливо.
— Можем сделать это сейчас, — предложил. — Знаешь, я тут после ссоры с отцом переоценил некоторые приоритеты в своей жизни и понял, что кровь смывают не кровью, кровь смывают водой.
— Даже если я буду подыхать от жажды, ни капли от тебя не приму, — усмехнулась. — Зачем мне с тобой договариваться, Амир?
На удивление, вся его болтливость моментально иссякла. Повисла пауза, которая длилась столько, что я почти решила, разговор в самом деле закончился.
Взглянула на экран. Минуты и секунды таймер всё ещё отсчитывал. А вместе с ними:
— Скоро узнаешь, дочь посла.
Вот теперь он прервал вызов. Оставив меня продолжать бестолково пялиться в экран. Он даже потухнуть не успел. Пришло сообщение. Не текстовое. С изображением. Тем самым, где: я, Амир и злополучный рояль, который я начинала тихо ненавидеть.
— Хватает же наглости, — поморщилась. — Бесчестный, — ткнула на кнопку удаления фото.
Не удалила. Наоборот. Вгляделась тщательнее. Не знаю, почему сразу не заметила. Ракурс, с которого был зафиксирован снимок, словно тот, кто держал камеру, был гораздо выше, чем мы оба. Гораздо выше! И сбоку. Не со стороны дверей. А значит, та девушка не могла сделать эту фотографию. Да и вообще никакая это не фотография! Кадр взят с… камеры видеонаблюдения.
Дьявол!
Почему я сразу об этом не подумала?
О том, что в здании Фонда повсюду камеры…
Да, фото я всё-таки удалять не стала.
И телефон не отпустила. Снова позвонила Алихану. На этот раз абонент оказался в зоне действия сети. Гудки шли и шли…
— Не удивлюсь, если ты в самом деле только через десять месяцев ко мне соизволишь вернуться, — проворчала с досады, ведь трубку он так и не взял.
Всё-таки швырнула телефон. На кровать. Аппарат связи приземлился мягко и бесшумно. Я не настолько богата, чтоб разбрасываться дорогой техникой в безвозвратном порядке. Отправилась сперва в душ, а затем одеваться, попутно закинув в себя ещё несколько таблеток обезболивающего.
Гаджет я прихватила с собой. Очень постаралась не напоминать маленького жирненького пингвина, пока спускалась по лестнице на первый этаж, найдя способ передвижения, при котором тянущая боль внизу живота ощущалась более-менее терпимо.
Часы близились к началу девятого. Вилла совсем не пустовала. Попавшаяся навстречу Фидан сообщила о том, что завтрак давно накрыт. В саду.
