— Может, что-нибудь другое, позанятнее придумаешь? Ну же, давай, не стесняйся, милая, я весь во внимании, прояви свою фантазию!
Пока слушала, хорошо представила себе его самодовольную физиономию, с которой он продолжал хамить и измываться. Разозлилась ещё больше. Едва сдержала порыв швырнуть телефон в стену, словно на месте стены сам Амир. Сам телефон бросать не стала. А вот вызов — сбросила.
— Придурок, — скривилась, взглянув на потухший экран.
Правда, недолго он пробыл в таком состоянии. Поступил новый звонок. Номер и на этот раз был скрыт.
Не взяла. На беззвучку поставила. Но абонент не сдавался. Ещё четыре раза набрал, пока я всячески игнорировала въевшееся в разум жужжание от вибрации гаджета. Пятый раз — тоже позвонил. И, похоже, сдаваться вовсе не собирался.
— Да что тебе надо от меня? — не выдержала, всё-таки вернувшись к разговору с ним.
— То есть ты мне так намекаешь на то, что не желаешь со мной разговаривать? — “умилился” моему психозу этот бесчестный.
Ещё немного, и у меня мозги закипят…
— Ты сжёг мой дом.
Ты виновен в смерти моего отца. Ты уничтожил мою жизнь, — прошипела сквозь зубы. — И всё равно не оставляешь меня в покое. Так что представь себе: да, я не желаю с тобой разговаривать, не желаю слышать и видеть тебя! Гори в аду, Амир аль-Алаби! — пожелала от всей души.
А ещё задумалась о том, что переадресацию поставить.
Пусть Алихану излагает, раз так припекает…
Тем более, что ему в самом деле “припекало”.
— Да ладно тебе, чего ты такая вредная? Прежде очень даже милой была, — растерял все остатки своей совести Амир.
— Признаю, я не подарок. Ты меня разозлила, я сжег твой дом. Психанул, с кем не бывает? Но к смерти посла я не имею никакого отношения! — заверил, словно я ему поверила бы. — Согласись, ты не можешь винить меня за поступок моего отца? — выдвинул в качестве аргумента. — Я же тебя не виню за то, что твой отец обманул мою семью, пообещав тебя, а потом дал заднюю, — упрекнул в довершение.
Если бы было возможно задохнуться и лопнуть от переполняющего меня негодования и ярости, меня бы уже давно разорвало и по стенам спальни размазало.
— Да ты… Ты… Что ты несёшь? — прифигела. — Может, мне тебя поблагодарить ещё за это твоё проявленное “великодушие”? — сорвалась. — И какого чёрта тебе от меня до сих пор надо?! Тебе больше разговаривать не с кем? Сколько раз я должна повторить, чтоб ты катился ко всем чертям, маньяк недоделанный!
Кажется, последнее было лишним, хотя Амир не обратил на это никакого внимания.
