Куда отчётливее — неспешный стук каблуков по паркету.
— Ты ничего не съела за весь день, — констатировала без лишних предисловий госпожа Ирем.
Если бы, помимо одеяла, я накрыла голову подушкой, и это бы меня от неё избавило, то обязательно бы именно так и поступила, едва сдержала этот жгучий порыв. Но не спасёт же. А жаль. Как и моё молчание. Не дождавшись от меня ответа, свекровь дошла до кресла, с жутким грохотом передвинула кресло ближе к постели, судя по звуку, а затем уселась в него.
— Если думаешь, что, объявив голодовку, тем самым чего-то добьёшься, то ты глубоко заблуждаешься.
Только себе вредишь. И злишь этой глупостью моего сына, — дополнила безразличным тоном Шахмаз-старшая.
— Если бы моя эта моя глупость действительно злила вашего сына, уверена, я обязательно была бы об этом в курсе, — сорвалось с моих губ ответное, вперёд мысли.
Тут же прикусила себе язык.
С каких пор я вдруг стала ей отвечать?
Очередная глупость…
А чтоб не выглядеть ещё тупее, вынужденно выбралась из-под одеяла.
И похвалила себя за то, что сумела сохранить лицо, не выдала ни единого признака заново пронзившей низ живота боли.
Уселась на подушках.
— Так-то лучше, — по-своему расценила мой жест свекровь. — Ешь, — произнесла повелительным тоном.
Свекровь в самом деле сидела в кресле, рядом с постелью. Поднос, который принесла Мелек, сменился другим. Суп в небольшой миске был определенно горячим, помимо него — аж три наполненных стакана. Один с водой. Один с чаем. Ещё один — коктейль, на этот раз шоколадный, судя по оттенку.
И совсем не это заинтересовало меня…"
"Брачный контракт, который лежал у неё на коленях.
— Так вот зачем вы сюда пришли, — продолжила я свои мысль уже вслух, мазнув взглядом по документу.
Через пару секунд бумаги перекочевали с чужих колен на мои.
— И за этим — тоже, — не стала отрицать госпожа Ирем.
Помня вчерашний наш с ней разговор по данному поводу, ожидала новый всплеск свойственного ей высокомерия, но на удивление, ничего такого в ней не ощущалось.
Наоборот. Цепкий взор оттенка стали смотрел с… сочувствием.
Это… настораживало.
И ещё больше:
— Алихан уехал. В Эр-Рияд, — заметила, как бы между прочим, свекровь. — Не сказал, насколько. Куда, тоже, в общем-то не сказал. Я узнала у Дениз, — добавила тихо.
В голове пронеслась тысяча теорий с причинами и следствиями того, почему он так поступил. Но то в моей голове. Вслух:
— И? — обронила я, стараясь держать голос ровно.
Не выдавать нервозности.
