– Вечно все вывернешь наизнанку.
За столом мне не сиделось, еда вставала комом в горле, выпивка тоже не помогла. К вполне понятным чувствам примешивались другие. С Берсеньева я теперь практически глаз не спускала. На это кто-нибудь да обратит внимание. Чтобы не искушать судьбу, отправилась на улицу. Прогуливалась неподалеку от входа, и тут появился Берсеньев. Закурил, посмотрел на меня и спросил:
– Вы подруга Милы?
– Да, это я вам сегодня звонила.
– Ефимия Константиновна, кажется?
– Лучше зовите Фенькой, – ответила я.
Он криво улыбнулся.
– У вас смешное имя. Впрочем, вам идет.
– Ага. Я тоже… смешная.
– Вы были с Милой в ту ночь? – Теперь голос звучал сурово.
– Да, – кивнула я, отводя взгляд.
– Почему вы ее не остановили?
– Я пыталась. Честно. Но она не послушала.
– Значит, это правда?
– Что «правда»? – Я прекрасно понимала, что Берсеньев имеет в виду, но отвечать не спешила. Глупо, конечно, но мне казалось, что Милке бы это не понравилось.
Да и ему лишней боли причинять не стоило.
– Допустим, она боялась мне признаться, но вы… вы ведь сами могли мне позвонить.
– Стучать на подругу?
– Теперь вы ее похоронили, – хмыкнул он. – Так куда легче.
– Можете дать мне в зубы, если хотите, – не выдержала я.
– А толку? – Он отбросил сигарету и вернулся в ресторан.
Я выждала время и тоже прошла к столу, но лишь затем, чтобы забрать сумку. Шепнула Ленке: «Я ухожу», – и, пользуясь тем, что до меня никому не было дела, поспешно вышла на улицу.
Жаль, что не удалось поговорить с Веркой, девушкой, что работала вместе с моей подругой в фирме Берсеньева. Но это терпит.
Домой я отправилась пешком. Разговор с Берсеньевым произвел впечатление, и не только потому, что он недвусмысленно дал понять – в гибели подруги винит меня. Теперь я окончательно перестала сомневаться, что слышала раньше его голос. Более того, я точно знала, когда его слышала и где. Несколько месяцев назад, в самом конце апреля…
В самом конце апреля, вернувшись с родного участка, где совершала ежедневный трудовой подвиг с метлой в руках, я обнаружила в нашей коммунальной кухне свою соседку, Дуську.
Незадолго до этого она обрела свое женское счастье в лице малопьющего мужичка невзрачной наружности. Последние несколько лет ушли на бесплодные поиски этого самого счастья, и свалившаяся на голову Дуськи внезапная удача немного выбила ее из колеи.
