Надо сказать, сидели довольно долго, пока я, повернув голову, в замешательстве не начала приглядываться к мужчине на другом конце скамьи.
– Да я это, я, – заявил Берсеньев, не поворачиваясь и продолжая таращиться в темноту. Надо бы встать и уйти, но вместо этого я чуть передвинулась на скамье и теперь при желании могла дотянуться до него рукой. Правда, желания не было. – Хреново? – спросил он, достал сигарету из пачки, протянул пачку мне, чиркнул зажигалкой, и мы прикурили. – Ну и где твой Стас? Идиллия продлилась недолго, раз ты по ночам одна таскаешься?
– Тебе-то что?
– Да я так, к разговору.
Чего делите?
– В двух словах не объяснишь, – неожиданно ответила я.
– Ясно. Ум с сердцем не в ладу?
– Вроде того.
– Можешь рассказать, если есть желание. Хотя я догадываюсь. Ты его любила, а он решил, что баб как грязи, а значит, распрекрасно без тебя проживет. Так?
– Ну, так.
– Знакомый сюжет. Думал себе, думал, а вышло все – хуже не бывает. Это он без тебя не может, а ты ничего, как-то приспособилась.
И рядом уже другой, привычный, надежный, который не сбежит. Может, и не любишь, но чувствуешь себя обязанной… полная хрень.
Я слушала его и пыталась решить: это он такой умный или сестрица проболталась? Пока вдруг не поняла, что говорит он вовсе не обо мне. Берсеньев повернулся, посмотрел как-то странно и произнес:
– Хочешь совет? Прости своего Стаса. Наплюй на все и прости.
Я молчала растерянно, а потом спросила:
– Та женщина, которую ты назвал ершистой… Ты любил ее?
– Она бы посмеялась, услышав такое.
Я подарил ей собаку. Похоже, единственное доброе дело в моей жизни.
– И что потом? Что стало с этой женщиной?"
"– Да все нормально. Вышла замуж, родила ребенка…
– А ты?
– А я с чужой рожей, чужим именем и чужой судьбой.
– Ты кто? – пробормотала я, вышло почему-то жалобно.
– Конь в пальто, – хмыкнул он. – Стас твой, конечно, сволочь, но тебя любит, и со сволочами иногда случается. Прости его, – повторил он. – Дай ему шанс… Может, хоть кому-то повезет.
Берсеньев поднялся и не спеша направился по набережной. А я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом. Огляделась в недоумении. Что я здесь делаю? Я что, спятила? И припустилась со всех ног к площади, где была стоянка такси, а потом мысленно подгоняла водителя: «Быстрее, быстрее».
Оказавшись возле больницы, долго бегала вокруг здания и убедилась, что все двери заперты. Неудивительно, второй час ночи.
