– Да ладно… Ну и куда ты? – понаблюдав за мной, спросил он. – К Славке своему чернильницы швырять? Слышишь, что я говорю? Черт… поеду с тобой. Наломаешь дров…
Мне было все равно, останется Димка здесь или в самом деле отправится со мной. То, что он сказал, не укладывалось в голове, я не верила ему, ни секунды не верила, но в груди уже ныло, и на смену растерянности пришел страх.
– Может, стоит перенести разговор? – уже в машине спросил Димка, взглянув на меня с сомнением. – Ладно… Куда ехать? Для работы поздновато, или он трудоголик?
– Домой, – сказала я.
– Тут недалеко.
Мы подъехали к Славкиному дому, и я увидела его машину. Вывернув из переулка, она остановилась возле подъезда. Димка затормозил и сказал серьезно:
– Хочешь, пойду с тобой?
– Зачем? – удивилась я.
Славка выходил из машины, когда заметил, как я перехожу дорогу.
– Ты ко мне? – спросил, точно сомневаясь в этом. А у меня сомнений больше не было. Только горечь. Он прятал глаза, не зная, то ли повернуться и уйти, то ли выслушать меня.
– Ты спятил, – сказала я.
Он вдруг дернулся, точно я с размаха ударила его по лицу, усмехнулся криво и сказал, чеканя слова:
– Есть еще способ избавить тебя от этой мрази?
– Дурак, – покачала я головой. – Ты ж хороший парень… Ведь с этим надо как-то жить потом. Думаешь, легко?
Я повернулась и пошла прочь.
– Подожди, – крикнул Славка. – Фенька, ради бога…
А я пошла быстрее, размазывая слезы от щемящей жалости к нему. Димка догнал меня на перекрестке.
– Эй, садись в машину. Хочешь, напьемся? Сейчас ничего умнее все равно не придумаешь.
Ну куда ты идешь? От тебя народ шарахается, небось думают, что из психушки сбежала. Давай хоть домой тебя отвезу.
– Со мной порядок, – сказала я, стараясь быть убедительной. – Поболтаюсь немного по улицам и пойду спать.
– Ну, как знаешь. Решишь напиться, звони. Составлю компанию. – Он махнул мне рукой и уехал. А я побрела себе дальше.
Стемнело, на улицах зажглись фонари, ноги ныли от усталости, а я все кружила по улицам, пока не обнаружила себя на набережной.
Наверное, было уже поздно, редкие парочки не спеша бродили вдоль реки, а я почувствовала настоятельную потребность присесть. На скамейке справа самозабвенно целовались юная блондинка с худосочным юношей, слева в тени деревьев сидел в одиночестве какой-то тип. Нарушать любовную идиллию – большое свинство, поэтому я взяла левее и тихо опустилась на скамью, надеясь, что чужим размышлениям не помешаю. Так мы и сидели, глядя на темную гладь реки.
