Ещё через мгновение к парням присоединились принц Эндрю и Крампий, и возле котла снова выстроилась очередь.
Нет, Глаша, конечно, много слышала баек о голодных мужчинах и о скорости, с которой они способны поглощать яства, но всё равно не ожидала, что можно за пять минут расправиться с такими внушительными порциями. Впрочем, кое-кто из девушек тоже не постеснялся подойти за добавкой.
Отоварив всех страждущих, Глафира, наконец, наполнила и свою тарелку. Села за один из столиков, рядом с Зурим, которая не притронулась к своей порции, ожидая подругу.
– Хотела вместе с тобой удовольствие от ху-хи получать, – объяснила она.
Глаша улыбнулась. До чего же трогательно выглядела солидарность подруги.
Проглотив пару ложек, Глафира поняла, почему уха в её исполнении вызвала такой ажиотаж. Действительно, получилось изумительно. Почти так же, как всегда, только ещё более выразительный насыщенный вкус, в котором хорошо был различим незнакомый оттенок. Видимо, сорта рыбы в Дарлите отличилась от земных в лучшую сторону.
Мужчины, сидевшие за соседним столиком, осилив добавку, принялись в четыре голоса восхвалять ху-ху и тех, кто сумел так замечательно её приготовить. Эндрю заявил, что у похлёбки даже целебные свойства имеются. По крайней мере, у него практически перестал болеть ушибленный мячом лоб. Принц вообще настолько воодушевился и раздобрился, что вдруг заявил:
– Полагаю, девушки заслужили какой-то подарок за доставленное нам удовольствие.
Он вопросительно посмотрел на парней, и те согласно кивнули.
Конкурсантки, с любопытством наблюдавшие за беседой мужчин, просияли.
– Девушки, – обратился Эндрю. – У вас есть пожелания? Может, в качестве подарка организовать ещё один культпоход? Что бы вы хотели посетить?
Конкурсантки переглянулись.
– Может, скачки? – предложила Агнесса.
Девушки недовольно скривились. Никого, кроме погонщицы драконов, не прельщала перспектива глазеть на то, как животные носятся наперегонки.
– Лучше музей, – возразила Киприс, – например, истории алхимии.
"
"Теперь скривились остальные.
– А что если театр? – выдала Глаша. – Вот Зурим, например, очень любит театр.
Глафира сказала фразу как можно громче, чтобы Бриус, считающий себя заядлым театралом, не пропустил мимо ушей, кто ещё разделяет его интерес. Похоже, посыл достиг цели – на лице лже-тренера проскользнула улыбка. Но больше всех Глашина фраза зацепила почему-то принца Эндрю.
– Театр, – оживился он, – это самое совершенное из искусств, придуманных людьми.
