— Надо было давно попросить тебя, — неожиданно признался он, с невероятным аппетитом налегая на довольно простые блюда, которые обычно подавали на завтрак в его доме. — Почему мы так просто питаемся? — вдруг поинтересовался он у меня, разглядывая овсянку в тарелке.
— А, как бы ты хотел? — не сдержавшись от улыбки, поинтересовалась я.
— Поразнообразнее, — вкрадчиво ответил он, а я мысленно содрогнулась.
Если этот неугомонный мужчина задумался о «разнообразии», то вряд ли ограничится едой. Но, в любом случае, он имел на это право.
Да и я может стану посвободнее…
И, вот, спустя три года и благодаря двум словам «поразнообразнее» и «посвободнее» я стою посреди своей спальни, облачаясь в белоснежно-золотые свадебные одежды рода. Эйто увлекшись «разнообразием» упустил миг моей свободы, а теперь я наконец-то выхожу замуж, потому как за всё нужно платить…
Усмехнувшись, я с нежностью прикоснулась к пока совершенно плоскому животу.
— Посмотри на это, — тихо позвала меня Тай, выходя из той комнаты где должен был быть кабинет, а теперь стараниями отца была мини сокровищница.
При чем золотого хлама в виде всяческих украшений было столько, что приходилось хранить их в сундуках. Я даже не уверена, что именно там хронится.
— Красиво, — улыбнулась я, смотря на изящное плетение браслетов, которым предстояло обнять мои руки от запястья до локтей.
— Ты невыносима, — покачала она головой, — это же те самые, что он подарил тебе на первый выход в свет, разве не символично?
— Безусловно, — улыбнулась я, примерно не помня, о чем она говорит.
Эта волчица была способна запомнить всё, что угодно из разряда того, о чем я в принципе не вспоминала. В этом, и не только, мы и впрямь дополняли друг друга.
Спустя три года Тай была по-прежнему со мной. Но уже не как моя ответственность, а как свободный демон, который работал на меня. Хватит. Я всем сердцем ненавидела быть чьей-то ответственностью и не желала принимать подле себя тех, кто не хотел жить свободно. Эйто не возражал, что теперь слуги рода перейдут в разряд вольнонаёмных.
Назвал такой подход даже новаторским, но настоял на клятве в верности, чтобы никто не смел выдать секреты или случайно услышанные тайны на стороне. Я не возражала.
«Да и по деньгам тож на тож выходит, что покупать разово и содержать, что зарплату платить», — тут же подсчитал папа и разрешил «новаторству» быть.
— Да, их оставим, — покивала Тай, обернувшись и посмотрев на ещё одну женщину, которая была сегодня рядом со мной.
