Три бесконечно долгих года, когда я была вынуждена вырывать каждую минуту личного счастья рядом с драконом, завести отдельную комнату под украшения и начать всерьёз изучать магию. Сначала решила, что Эйто поставил на мне какую-то метку, иначе, откуда он мог знать все места наших встреч и забирать меня словно нашкодившую девчонку под надёжное крылышко родителя. Стоило только вырваться, забывая обо всем на свете, как появлялся он…
«— Не пора ли тебе домой, детка?» — вкрадчиво вопрошал он, и я плелась следом в указанном направлении.
К слову сказать, Ардэн признавал право Эйто, как отца оберегать меня, но только при условии, что он сможет добраться до нас.
Эйто находил каждый раз! Словно невидимая нить вела его. Тайна оказалась гораздо проще, чем казалась! Как сказала жрица Альва, каждый феникс чувствует свою ветвь после того, как кровь принята древом. Удивительное открытие и не сказать, что приятное. Хотя, я и впрямь почувствовала себя беззаботно влюбленной, планируя свои побеги и встречи с Ардэном.
Конечно, теперь моя жизнь не состояла из одной романтики. Это было бы просто невозможно, после того, как Эйто признал меня своей наследницей, то это повлекло куда больше обязательств перед родом, чем я могла ожидать. Удивительное дело, но я знала точно только одно — Эйто стал моей семьёй, я действительно приняла его. Так же, он помогал заботиться о Виан. Даже, если бы я сильно захотела, то не могла просто хлопнуть дверью и уйти. На первом месте была сестра, которой нужна была забота целителей, Ардэна и моя песнь.
Потому, я справедливо решила, что пока Виан спит, я буду поступать так, как должно, чтобы позволить этому удивительному мужчине, что оказался моим отцом почувствовать себя хоть немного лучше. В конце концов, именно из-за решения Великой он так сильно пострадал, став связанным с ней. Всё это время я жила, как самая настоящая наследница рода, думая о том, а не играю ли я очередную роль изображая феникса. Осознание того, что я и феникс и квисэн в равной степени никак не желало приходить до определённого времени.
До того самого дня, как мне не пришлось слиться с корнями огненного древа.
Почему-то живя под крышей дворца фениксов, я взяла себе в привычку находить уединение вместе с флейтой или специально изготовленным для меня гуджи, у корней древа. Фениксы называли его Огненным древом мира, но когда я начала играть для него, то оно начало шептать в ответ. На самом деле его имя было Ииль, что значило «изначальная ветвь».
