Осторожно пошевелилась, пытаясь выбраться из тяжелого, мутного сна, прислушалась к себе – и с удивлением отметила, что боль не усилились. Зато в животе забурлило так, словно там поселился кто-то чужой и очень беспокойный! И ждал моего пробуждения, чтобы бурно поприветствовать. Ох, только этого не хватало!..
Чуть-чуть приподнялась, а живот совсем взбунтовался, грозя срочно исторгнуть лишнее наружу. Я осторожно перевалилась на бок и потихоньку принимала сидячее положение, опасаясь расплескать содержимое желудка. Голова перевешивала, перед глазами мерцали звездочки.
Кажется, уже утро наступило. Под палантином, которым меня накрыли, я оказалась обнаженной до пояса. Перекинула на грудь волосы, испачканные в спекшейся крови, и нервно оглянулась. Вьят спал на соседнем лежаке. Спиной ко мне у костра дремали Арш и Джар, остальные чем-то занимались на границе с лесом. Увидев рядом рюкзак, я облегченно выдохнула, подхватила его и, прижав к груди, ринулась в туалет.
Ринулась – это громко сказано: меня повело в сторону от головокружения и тошноты, колени предательски подгибались от невыносимой слабости.
Но до своей цели, шатаясь как пьяная и с трудом удерживая равновесие, я успела добраться. Даже штаны успела содрать в последний момент…
О дальнейшем лучше не вспоминать! Конечно, если от меня после что-то еще останется. Такое впечатление, что я со свистом, шипением, бульканьем и прочим звуковым сопровождением избавилась от половины своего веса. Да еще в тот момент, когда я голая, обессиленная облокотилась о стену, глядя, как природный «унитаз» смывает вонючие следы моего пребывания на планете, услышала голос Джара за стеной:
– Таяна? С тобой все нормально?
Я заполошно, истерично заорала:
– Да, только уходи.
Слышишь, немедленно уходи отсюда. Я хочу побыть одна!
Если он увидит меня в таком виде, буквально в полном дерьме, лучше спрыгнуть со скалы сразу, чем мучиться от позора всю жизнь.
– Таяна, я хочу…
– Да уйди же ты, наконец! – совершенно по-хамски оборвала наверняка пытавшегося помочь Джара.
Живот согласно забурлил, заходил ходуном, вынуждая меня скрючиться и застонать от болезненных спазмов. К счастью, Джар больше не рвался сюда, и я продолжала «худеть». Что я вчера такого съела? Может, тот чертов «персик» успела попробовать? Отравилась и теперь умираю? Но самое невероятное, в голове медленно прояснялось. Во всяком случае, события вчерашнего дня я почти полностью вспомнила. Почти – потому что, как оказывали мне медпомощь, запомнилось смутно.
