У него дрифт немного отличался: по бокам располагались карманы-контейнеры, назначение которых вскоре выяснилось. В них хранились медикаменты и приборы для оказания помощи в полевых условиях. Как раз для подобного случая. Медик сделал раненому сразу несколько инъекций, отчего тот обмяк, и занялся вывернутой ногой. Смотреть, как на окровавленной ноге вправляют кости и соединяют ткани, я не смогла. Отвернулась и уткнулась лбом Джару в плечо.
Странно, но в тот момент у меня даже капельки сомнения не возникло, что я не имею на это права, перехожу границы дозволенного или меня оттолкнут.
И его неуверенное движение – он осторожно погладил меня по голове – тоже не показалось неприемлемым и пугающим. Наоборот, нехитрая ласка, сродни родительской, позволила глубоко вдохнуть и расслабиться. Уверенность и спокойствие опекуна передались и мне.
Разоблачившиеся космодесантники что-то коротко обсудили на ранте; думается, выясняли про других бойцов группы зачистки. Илэр показал глазами на вершину, потом в сторону межзвездника, который должен нас через несколько дней найти.
Все четверо похмыкали раздраженно и разошлись по делам.
Через несколько минут у меня за спиной кто-то невнятно прошипел:
– Зови меня Вьят.
Я резко обернулась. Плохо ворочавший языком раненый с трудом улыбался, двое новеньких тоже ожидали своей очереди представиться.
– Таяна, приятно познакомиться.
– Зови меня Эльд, – прогудел невероятно сильным басом следующий.
Я повторила приветствие и посмотрела в черные внимательные глаза медика.
– Мое имя Рето, – улыбнулся он и мягким баритоном добавил: – Можешь звать, можешь – нет, но я все равно буду рядом, если что.
Посчитав предложение двусмысленным, я любезно улыбнулась и поспешила предупредить:
– Таяна. Благодарю, но у меня появился опекун. Уверена, рядом с Джаром мне нечего опасаться и звать кого-то еще.
Рето чуть приподнял брови. Вьят с Эльдом тоже удивленно посмотрели на моего опекуна, напомнив, что после высадки на Полярную, искажающую любые сигналы, в курсе моего нового статуса только Илэр.
Наконец Эльд переварил новость и, по-моему, безрадостно высказался на дроне:
– Поздравляю, Джар, с приятной обязанностью.
Я адаптировала для себя эту фразу, как делала раз за разом. Как же сложно общаться с рантами на языке, на котором они, вполне вероятно, разговаривали хуже меня, месяц тесно контактировавшей с их врагами. Да еще и эмоциональную окраску почти не чувствуешь.
