— Я не знаю таких заклинаний, но ветер может быть острым, любовь моя. — Он хищно улыбнулся, и вся его одежда разлетелась на мелкие лоскуты.
— Впечатляющий контроль, — поразилась я, — неужели не страшно?
— Я овладел своей стихией в достаточной степени, — с ноткой самодовольства ответил мой муж и привлек меня к себе, — мы будем говорить о магии?
— Будем, — согласилась я и медленно выдохнула, всем своим существом впитывая его осторожную ласку.
Магия пела и кружилась вокруг нас. Я не удержала контроль, и, к вящему восторгу Гела, моя кожа вновь начала светиться.
Но не везде, а лишь там, где он прикасался."
"Губами и пальцами он рисовал на моем теле картины, щедро дарил свою любовь и ласку, шептал о любви. И я отвечала ему тем же. Стремилась прикосновениями показать то, что уже было сказано словами: люблю. Люблю так сильно, что больно дышать. Люблю так сильно, что даже умереть не страшно. Люблю. Просто люблю.
""Дышу тобою"", — подумала я и поймала губами его прерывистый выдох.
— Иногда мне кажется, — прошептал он, касаясь губами моей шеи, — что в этой теории про родственные души есть зерно разума.
— Возможно, — улыбнулась я и прикрыла глаза. — Возможно.
Я уже погружалась в сон, когда услышала тихий смешок Гела:
— И все же мы легли спать не как приличные, умытые водой люди.
— И концентратор надо положить в шкатулку, — вздохнула я, не открывая, впрочем, глаз.
— Вот уж концентратор никуда не денется. Можешь выбросить его в окно, все равно он окажется у тебя в руке в тот же момент, как ты только этого захочешь, — фыркнул Гел и все-таки поднялся на ноги.
— Твоя сила воли впечатляет. Эй!
Он левитировал меня с постели к себе поближе и подхватил на руки.
— Я не могу позволить своей бесценной возлюбленной супруге спать как неприличной, — хохотнул он и понес меня в ванну.
В теплой воде я проснулась, и стыдно, если честно, признаться, но два взрослых, умудренных опытом человека с визгом и хохотом носились по ванной комнате и кидались спешно наколдованной пеной.
— Это все стресс, — с умным видом произнесла я, когда Гел помог мне промыть волосы и подал полотенце.
— Хм, думаешь? — Он глубокомысленно обвел взглядом разгромленную ванную комнату и пожал плечами. — А я думал, мы ведем себя как приличные люди.
Я поперхнулась смешком. Кажется, мое высказывание чем-то зацепило Гела и теперь он будет этих самых ""приличных людей"" вспоминать долго и упорно. А я… А я не против. Главное, что мы свободны, счастливы и любимы.
