Встав, я оказалась слишком близко к мужу и уловила идущий от него тонкий горьковатый запах. Прекрасно знакомый запах: кто-то колдовал на износ.
— Ты знаешь, что в Таэсс-Харне есть Зеркало Теней? Если пройти насквозь, то окажешься на изнанке мира, в замке Харн-Таэсс. Это, пожалуй, ключевая реликвия Севера. Что есть в замке Хранителя Мудрости, я не знаю.
Он, бросив на меня нечитаемый взгляд, отошел к окну. Деми поднялась с ковра и, напротив, подошла ближе ко мне.
— Гел? — позвала я.
— Мне подконтрольна Чаша Закона.
Там спят духи, в чьи обязанности входит помогать Хранителю Закона. Предыдущий Хранитель что-то с ними сделал, и они не могли покинуть Чашу. Другие Хранители не знали о Чаше… В общем, тот зал я обнаружил случайно. Служители закона — так духи себя называют — подчиняются мне. Они облегчают мою работу в десятки раз. Но дело в том, что у них есть свое мнение по каждому вопросу. И в девяноста случаев оно совпадает с моим.
— Ты хочешь сказать, что эта служанка, Грета, — медленно произнесла я, — и есть одна из нематериальных служителей?
— Да, — кивнул Гел.
— Вообще, они не должны покидать магистрат. Я поручил им следить за несколькими чиновниками.
— Она втолкнула меня туда, где мне грозит опасность, — с горечью произнесла я. — Кажется, она хотела защитить тебя от меня. Это и есть те десять процентов, где ваши мнения не совпадают?
— Тебе не грозила опасность в прямом смысле, — неловко произнес Моргелин, — но вряд ли ты хотела стать моей женой на ледяных плитах, скрывающих под собой Чашу Закона.
Вспыхнув, я потрясенно спросила:
— Но зачем?"
"— Нас считают отличной парой, — с мягкой улыбкой произнес Гел. — Служительницы Закона, в отличие от Теней, никогда не были людьми. А потому им непонятны наши с тобой отношения. Для них все это невообразимые глупости и сложности. Они считают, что мы бездарно тратим время.
— Ясно, — я поежилась, — ясно. Знаешь, в моей голове уже возникла великолепная теория заговора. Хорошо, что это не так. Погоди, я попросила ее отослать мои письма! Куда она могла их деть?
— Я выполнила ваш приказ, — раздался невесомый голос.
Невесомый, но при этом виноватый.
— Где ты? — Я крутанулась вокруг себя. — Покажись!
А Деми тут же протянула руку:
— Там, она стоит в углу.
— У вашей дочери невероятный дар, — она проявилась, — вероятно, я должна принести извинения. Квэнни Эйлин, я вновь не нашла логики в человеческих отношениях, прошу понять и простить мои действия.
