— Традиции, — улыбнулся он, — мы стараемся сохранить таинство брачного обряда. В обычной жизни никому не приходит в голову его обсуждать — так проявляется воля Отца-Хаоса. Ведь именно его жрецы скрепляют души и тела северян.
— Интересно, — я потерла кончик носа, — а наш обряд?
— Наш обряд прошел по правилам Матери-Магии, — мягко ответил Гел. — У нас, кстати, и другие новости есть. Деми заменила все пейзажи, получилось очень атмосферно и символично.
Моя девочка гордо приосанилась, покивала и добавила:
— А старые мы отправили в столичный дом исцеления, пусть больные любуются и выздоравливают.
А еще Карин взялась писать для твоего кабинета большой морской пейзаж, только это большой секрет. Ой.
— Я ничего не слышала, — рассмеялась я.
— Когда-нибудь я обязательно научусь хранить секреты, — вздохнула Деми.
И грустно посмотрела на опустевший стол. Она знала, что не может надолго задержаться в моем кабинете. Как знала и то, что вечером мама придет страшно уставшая и сможет только поцеловать ее на ночь.
""Наступил тот момент, когда моя малышка что-то не предугадала"", — хмыкнула я про себя, а вслух сказала другое:
— Не расстраивайся, сегодня я буду к ужину. Расчеты закончены, теперь я отдохну денёк, а после возьмусь за проверку.
— Ура! Мне так тебя не хватало. — Деми бросилась мне на шею.
— Я возьму несколько дней отдыха и проведу их с семьей, — клятвенно произнесла я.
— Здорово. Скорей бы. — Деми вдруг отстранилась и, посмотрев мне в глаза, серьезно сказала: — Главное, не бойся и шагай вперед.
Огонь не причинит тебе вреда.
И в этот момент с близкого расстояния я увидела серебристую дымку, что на миг затуманила зрачок моей дочери. Она начинает Видеть?
— Спасибо, моя хорошая. — Я осторожно поцеловала ее в макушку. — Спасибо. Все, идите.
До конца рабочего дня мне действительно удалось все закончить. Затем зашла Арлетт. Прижав расчеты к груди, она попросила не уходить и подождать ее.
Я, к сожалению, не могла сама отнести бумаги в Хранилище.
Но, с другой стороны, подождать мне не сложно. Да и порядок в кабинете надо навести. Все-таки обрывки бумаги, скомканные черновики, не доброшенные до корзины, и сломанные карандаши — не то, что способно украсить кабинет.
Увлекшись, я уничтожила магией всю пыль, забралась на стол и обмахнула наколдованной кисточкой паутину с люстры. В общем, вернувшаяся Арлетт только цокнула и вздохнула с легкой завистью:
— А у меня руки не доходят.
