Знаешь, прежний Хранитель Закона тоже слетел с катушек, потеряв свою возлюбленную. Ну, хотя возлюбленная изначально послала его куда подальше, но все же параллель провести можно.
— Но почему она на свободе?!
— Прихватить не за что, — скривилась Арлетт. — В Империи ее признали невиновной, а у нас никто не пострадал, кроме Гела. Но про него посол сказал: кто ж вам виноват, что вы не рассмотрели голема в ребенке? Девушка просто слишком сильно вас любила.
Обсуждая этих двух змей, мы подходили все ближе и ближе. И если Таэльри предпочла сделать вид, что меня не существует, то ее спутница едва слышно прошипела:
— Я умею быть верной и ничего не забываю.
Она явно намекала на мой отказ принять ее на работу, но…
— Слишком прямая и явная угроза, — холодно бросила я и светски улыбнулась, — не пугаешь.
— Рамина, идем, — позвала ее Таэльри.
Рамина, значит. Что ж, постараюсь запомнить.
Уходя, новая помощница помощницы посла не отказала себе в удовольствии бросить на меня взгляд, полный триумфа. Я же подарила ей спокойную, равнодушную улыбку: ничем хорошим ее работа на врагов Сагерта кончиться не может.
— Как я понимаю, — задумчиво произнесла Арлетт, — вы знакомы?
Медленно кивнув, я отвела взгляд от двух удаляющихся фигур и посмотрела на подругу.
— Она, как и я, жила в Лисьем доме. Рамина хотела занять место Карин, стать няней для моей дочери, но я отказала ей. Она… Не люблю оценивать людей, но она очень неприятная личность.
— Что видно с первого взгляда, — покивала Арлетт, — как все интересно складывается.
Идем.
Мы прошли сквозь широкие двустворчатые двери, миновали гулкий прохладный холл и оказались в небольшом зале. Зале, который был переполнен людьми! Шум, дикая смесь запахов и духота.
— Знаешь, деньги могут и в ящике стола полежать, — задумчиво произнесла я и сделала шаг назад."
"— Глупости, — фыркнула Арлетт и ухватила меня под локоть, — нам не сюда. Дориан, не отставай!
Наш сопровождающий, больше похожий на молчаливую тень, чем на живого человека, коротко хмыкнул:
— Не отстану.
— Почему мы не остались в том зале? — спросила я.
— Потому что там заняты совсем другими делами, — рассеянно отозвалась Летт, — кто-то пришел получать деньги за использование патента, кто-то пришел регистрировать патент. Тут же выдаются пособия на детей. И много всякого на самом деле. Я не знаю, как дела обстоят в Империи, но здесь, на Севере, банк только один, и принадлежит он Хранителям и Совету Кальстора. По тридцать процентов трем Хранителям и десять у Совета.
